Шрифт:
В 1890 г. мои письма из Сибири. И их тоже нужно * . Жду обещанного подробного письма насчет петерб<ургских> событий * . Извини, из 75 тысяч я не могу тебе ничего уделить, напротив, я жду, что ты еще пришлешь мне что-нибудь, хоть пять рублей. Мне деньги нужней, чем тебе, потому что я имею собственные дачи.
Кланяйся своему семейству.
L’homme riche [5] .
5
Богач ( франц.).
«Тяжелые люди», «Учитель» и «Скуку» получил. Но зачем ты сам переписываешь? Зачем?
Переписывать нада на тетрадке четвертушечного формата, для каждого рассказа особая тетрадка.
На обороте:
Петербург. Александру Павловичу Чехову.
Невский, 132, кв. 15.
Орлову И. И., 22 февраля 1899 *
2655. И. И. ОРЛОВУ
22 февраля 1899 г. Ялта.
22 февр.
Здравствуйте, милый Иван Иванович! Ваш приятель Крутовский * был у меня; мы поговорили о французах, о Панаме, но ввести его, как Вы желали, в кружок ялтинских знакомых я не успел, так как он, поговоривши о политике, ушел к шарманкам * ; это было вчера, а сегодня он в Гурзуфе.
Я продал Марксу всё — и прошедшее и будущее, стал марксистом на всю жизнь. За каждые 20 листов уже напечатанной прозы я буду получать с него 5 тысяч; через 5 лет буду получать 7 000 и т. д. — через каждые 5 лет прибавки, и, таким образом, когда мне будет 95 лет, я буду получать страшную уйму денег. За прошедшее я получу 75 тыс<яч>. Доход с пьес я выторговал себе и своим наследникам. Но все-таки — увы! — мне еще далеко до Вандербильта. 25 тысяч уже тю-тю, а остальные 50 я получу не сразу, а в течение двух лет, так что не могу задать настоящий шик.
Новостей никаких особенных. Пишу очень мало. В будущем сезоне пьеса моя, раньше в столицах не шедшая, пойдет на Малом театре * : доходишка, как видите. Дом мой в Аутке почти еще не начинался благодаря сырой погоде, которая продолжалась почти весь январь — февраль. Придется уехать, не дождавшись конца постройки. Мой кучукойский майонез (так Н. И. Пастухов, издатель «Моск<овского> листка», называет майорат) очарователен, но почти недоступен. Мечтаю выстроить там домик подешевле, но по-европейски, чтобы проводить там время и зимою. Теперешний двухэтажный домик годен только для летнего жития.
Моя телеграмма насчет Чёртова о<стро>ва не предназначалась для печати * ; это совершенно частная телеграмма. В Ялте она вызвала ропот негодования * . Один из здешних старожилов, академик Кондаков, по поводу этой телеграммы сказал мне:
— Мне обидно и досадно.
— Что такое?! — изумился я.
— Мне обидно и досадно, что не я напечатал эту телеграмму.
В самом деле, Ялта зимой — это марка, которую не всякий выдержит. Скука, сплетни, интриги и самая бесстыдная клевета. Альтшуллеру приходится кисло на первых порах * , многоуважаемые товарищи сплетничают про него неистово.
В Вашем письме текст из писания * . На Ваше сетование * относительно гувернера и всяких неудач я отвечу тоже текстом: не надейся на князи и сыны человеческие… И напомню еще одно выражение * , касающееся сынов человеческих, тех самых, которые так мешают жить Вам: сыны века. Не гувернер, а вся интеллигенция виновата, вся, сударь мой. Пока это еще студенты и курсистки — это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша и будущее России обращается в дым, и остаются на фильтре одни доктора-дачевладельцы, несытые чиновники, ворующие инженеры. Вспомните, что Катков, Победоносцев, Вышнеградский — это питомцы университетов, это наши профессора, отнюдь не бурбоны, а профессора, светила… Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр. Я верую в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям — интеллигенты они или мужики, — в них сила, хотя их и мало. Несть праведен пророк в отечестве своем * ; и отдельные личности, о которых я говорю, играют незаметную роль в обществе, они не доминируют, но работа их видна; что бы там ни было, наука все подвигается вперед и вперед, общественное самосознание нарастает, нравственные вопросы начинают приобретать беспокойный характер и т. д., и т. д. — и всё это делается помимо прокуроров, инженеров, гувернеров, помимо интеллигенции en masse [6] и несмотря ни на что.
6
в целом ( франц.).
Как И. Г. Витте? Здесь Коврейн. Устроился он хорошо. Кольцову немножко лучше. Крепко жму руку, будьте здоровы, благополучны, веселы. Пишите!!
Ваш А. Чехов.
Чеховой М. П., 23 февраля 1899 *
2656. М. П. ЧЕХОВОЙ
23 февраля 1899 г. Ялта.
Милая Маша, пишу Немировичу, чтобы он послал тебе гонорар за «Чайку» * , а пока посылаю обычные 200 р. за март. Ваня еще даст тебе 6 рублей. Если идея покупки дома тебе нравится, то покупай, где хочешь. На Лефортове я не настаиваю, я имел в виду только близость Курского вокзала. Дом должен быть небольшой, недорогой, каменный, с доплатой в банк, если можно. А. В. Мильковская из «Русской мысли» * , знакомая с Кредитным и Страховым обществами, предлагала мне свои услуги; если хочешь, то повидайся с ней и поговори.
Вчера и третьего дня было жарко, как летом, а сегодня опять дождь. Нового ничего нет.
Банк прислал мне квитанцию в получении процентов.
Я обносился, пора в Москву.
Поклон мамаше и Ване с семьей. Будь здорова.
Твой Antoine.
23 февр.
Говорят, красивые места в Пресне около Обсерватории.
На обороте:
Москва. Ее высокоблагородию Марии Павловне Чеховой.
Уг. Мл. Дмитровки и Успенского пер., д. Владимирова, кв. 10.