С ним Тарантулу не удалось бы сделать ничего: этому простому деревенскому парню было далеко до изысканных манер, какие отличали тебя, и выдрессировать его было бы невозможно. Может быть, он собирался заставить тебя его… Да, он был привязан, извивался голый, как червяк, именно этого и хотел Тарантул!

Он не насытился одним, ему нужны были они оба, в его полной власти. Четыре года, Тарантулу понадобилось четыре года, чтобы отыскать Алекса… Алекс, что с ним стало? Но главное, почему Тарантул смог его захватить? Ведь ты ничего ему не рассказывал!

Тарантул стоял здесь же, рядом с тобой. Он тебя поддерживал. По бетонному полу растекалась лужица рвотных масс. Тарантул шептал нежные слова: маленькая моя, деточка, — он прижимал тебя к себе, вытирал твой рот носовым платком.

Дверь в соседнее помещение была открыта. Ты режим прыжком бросился в операционный блок и схватил лежащий на столе скальпель, затем медленно вернулся к Тарантулу, держа у груди направленное прямо на него острое тонкое лезвие.

Они были рядом, стояли лицом к лицу в этом бетонном подвале, залитом резким неоновым светом. Она медленно приближалась со скальпелем в руке. Ришар не двигался. Из подвала раздался громкий крик Алекса. Он видел, как Ева упала на колени, как внезапно исчезла из виду, и теперь с недоумением следил, как в дверном проеме она приближалась, держа в руке нож.

— Мой револьвер, малышка! — завопил он. — Мой револьвер, иди сюда, он бросил его здесь.

Ева вновь вошла в подвал, завладела оружием Алекса, которое и в самом деле было брошено здесь же, на диване. Ришар даже не вздрогнул, он стоял в коридоре и не отступил перед стволом кольта, направленным прямо ему в грудь. Он был настолько потрясен, что потерял всякую способность двигаться.

— Ева, да объясни мне, ради бога!

Она в недоумении остановилась. Ну конечно, это была очередная хитрость Тарантула, он притворяется, делает вид, что ничего не понимает, что потрясен. Но нет, эта сволочь так просто не отделается!

— Берегись, Алекс! — закричала она. — Он тебя поимеет, этот ублюдок!

Алекс тоже, похоже, ничего не понимал. Она знает его имя? Ну да, наверное, Лафарг его упоминал? Конечно же, все очень просто… Лафарг держал свою жену взаперти, и теперь она собирается воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы избавиться от мужа!

— Ева, ты можешь убить меня, если хочешь, но объясни мне, что происходит!

Под дулом кольта Ришар сполз по стене, нелепо подвернув ногу, он сел на пол. Он полулежал, прислонившись к стене.

— Ты лживая скотина, скотина, скотина!

Она начала шепотом, но потом перешла на визгливый крик. Вены на шее вздулись, глаза почти вылезли из орбит, тело колотила дрожь.

— Ева, умоляю тебя, объясни мне…

— Алекс! Алекс Барни! Он тоже был со мной тогда… Он трахал ее, Вивиану, а я держал, чтобы не брыкалась! Ты-то всегда думал, что я был один, я никогда тебе ничего не говорил, я не хотел, чтобы ты его тоже нашел… Если твоя дочь сумасшедшая, это не только я виноват, но и он тоже, а ты скотина вонючая! А я все взял на себя!

Алекс в полном недоумении слушал эту женщину. Что она такое говорит? Они оба играют со мной в какую-то игру, хотят, чтобы у меня крыша поехала… Потом он внимательно всмотрелся в лицо жены Лафарга, рот, глаза…

— A-а, так ты не знал, что нас было двое? — не переставала кричать Ева. — Ну да, Алекс мой приятель! Бедняжка, у него девок было не слишком много… Яу него был что-то вроде… загонщика. С твоей девчонкой пришлось повозиться, совсем дура была, ничего не понимала. Ну там потискать, полизаться, это она была согласна, это ей даже нравилось, но когда я запустил руку под юбку, — все! Пришлось немного поприжать ее.

Ришар мотал головой, словно пытаясь проснуться, скинуть наваждение, крики Евы пригвоздили его к месту.

— Я был первый. Алекс держал ее, она лягалась… А вы там, в кабаке, как раз надирались или отплясывали, я не знаю. Потом была очередь Алекса. Знаешь, Ришар, он неплохо порезвился. Она кричала, ей было больно… Хотя, конечно, не так, как мне, после того что ты со мной сделал. Я убью тебя, Тарантул, убью!

Нет, Тарантул ничего не знал. Ты никогда ему не рассказывал. Когда он признался, почему тебя изуродовал, — это из-за Вивианы, из-за ее сумасшествия — ты твердо решил молчать.

Ты лежал тогда на столе в операционном блоке, а он рассказывал, что произошло тем июльским вечером, тогда, два года назад. Ты болтался по улицам, в компании с Алексом, делать было нечего. Школьные каникулы только что начались. Ты собирался отправиться в Англию, а он, Алекс, оставался работать на ферме своего папаши, должен был помогать ему в поле.

Вы шатались без всякой цели, обошли одно за другим все кафе, поиграли в настольный футбол, погоняли шары в бильярдной, потом оба сели на мотоцикл. Было довольно тепло. В Динанкуре, соседнем городке километрах в тридцати, был какой-то праздник, ярмарка. Алекс стрелял из карабина по воздушным шарикам. Ты пялился на девиц. Их было много. Где-то ближе к вечеру ты и увидел ту девчонку. Она была хорошенькая. Она шла под руку с каким-то типом, это был старик, в общем, гораздо старше ее. Наверное, ее папаша. Ей очень шло летнее светло-голубое платье. У нее были светлые вьющиеся волосы, на детском личике ни грамма косметики. Они прогуливались с какими-то другими людьми, сразу было видно, что это не крестьяне.