Грохнуло, полыхнуло — трое, кувыркаясь, полетели в грязь. Еще двое — те, что крались чуть позади, — мгновенно залегли в неровностях почвы, открыв беспорядочный огонь в направление лагеря.

— Дай-ка я… — проговорил Бука, поудобнее перехватывая дробовик.

— Ты что, очумел? — крикнул Маус. — У них автоматы!

Но Петля уже понял, к чему дело идет: Бука засовывал в стволы патроны, помеченные маркером.

— Я чуть поближе подползу, — сообщил Бука. — Прикрой меня…

И, бросив свою сумку, ловко пополз вперед.

— Как я тебя прикрою — у меня одна граната осталась! — пробормотал Маус.

Но прицелился и стал ждать. Укрывшиеся бандиты продолжали хаотическую стрельбу. Наверное, просто не слишком удачно прилегли: их не было видно, но и у самих обзор был хуже некуда. Это дало Буке возможность подкрасться на расстояние метров десяти. После чего он обернулся и сделал знак Маусу.

— Нет, ну реальный псих… — озадаченно проговорил сталкер. — Что ж я, по нему стрелять буду?

Дилемма была серьезная: из гранатомета навесом не всегда прицелишься, это вам не миномет, бьющий по площадям целыми россыпями мин. И если противника не видно — любая прицельная стрельба теряет смысл. Если, конечно, рядом с врагом нет какой-нибудь жесткой преграды, в которую может ударить граната, поражая укрывшегося противника осколками и взрывной волной. Маус заметил торчащий из земли обрубок бетонной балки. Похоже, ее-то бандиты и использовали в качестве прикрытия. Правда, в балку еще нужно попасть, да и Бука находился слишком близко… Маус отбросил сомнения, прицелился, задержал дыхание — и послал гранату точно в балку. Грянул взрыв. Если он и не уничтожил бандитов, то уж точно заставил на какое-то время вжаться в землю. Этим и воспользовался Бука: уже через пару секунд он стоял на ногах и, вжав в плечо приклад, быстро рванул вперед. Раздался характерный дуплет. Бука обернулся и помахал приятелям. Хорошая штука — «жгучий пух» вкупе с дробовиком: не надо особо целиться. Со сравнительно небольшого расстояния он поражает, пожалуй, пятно метра два в поперечнике.

— Чертов Рэмбо… — пробормотал Маус.

Он был весь в мыле от напряжения. Бросив бесполезный уже гранатомет, пригнувшись, перебежками направился в сторону Буки. За ним последовал и Петля.

Здесь было чем поживиться: у троих приконченных гранатой имелись две штурмовые винтовки М-16 и «гадюка». Рядом с двоими оглушенными гранатой и обожженными «жгучим пухом» из дробовика Буки валялись старые, потрепанные «калаши». Кроме того, при беглом осмотре тел были обнаружены шесть гранат РГД-5 и один пистолет Макарова с запасной обоймой. В общем, ассортимент был налицо. Маус взял привычный «Калашников», быстро собрал снаряженные магазины, пистолет и гранаты. Петля предпочел более легкую «гадюку». Потянулся было за гранатами, но сталкер нервно усмехнулся: «Еще не хватало, чтобы ты сам нас взорвал». Бука от смены оружия отказался. Друзья заняли оборону у полуразрушенной стены и прислушались к происходящему.

Тем временем стрельба потихоньку затихала. Похоже, атака бандитов захлебнулась. То ли она преследовала чисто психологические задачи — запугать, «навести шухеру», то ли имела целью просто пощупать оборону. А может, как это зачастую и случается у бандюков, сказалось отсутствие должной организации.

Так или иначе, вскоре на поляну стали подтягиваться сталкеры «Свободы». Кто-то истекал кровью от полученных ранений, а кое-кто сам идти уже не мог. Маус поднялся с земли, следом за ним поднялись Петля и Бука. К ним уже направлялся вразвалочку плотный «свободовец» с натовской штурмовой винтовкой на плече. Замедлил шаг, прошелся вдоль компании, осматривая тела убитых бандитов и косясь на трофеи. Наконец сказал с усилием, будто нехотя:

— Маус, поговорить надо.

— Так вроде уж говорили, Кислый, — довольно развязно отозвался Маус.

— Ты это, не умничай, — насупился Кислый. — Отойдем, говорю!

— Ну, ладно, давай отойдем, — согласился Маус. — С хорошим человеком чего ж не поболтать лишний раз?

Уже в сторонке, присев на чудом уцелевшие в перестрелке деревянные ящики, косясь на Буку и нервно курящего Петлю, Кислый сказал:

— Знаешь, я, пожалуй, погорячился в том разговоре. Вижу, оружие вы и сами добыли.

— Так от тебя ж снега зимой не допросишься, — сказал Маус. — Ну а хочешь жить — умей вертеться!

— Но я дам стволы получше, — заверил Кислый. — И в Долину пропущу…

— О как! — усмехнулся Маус. — И что же поменялось за последние пару часов?

Кислый задержал взгляд на неподвижно замершей фигуре Буки и сказал:

— А что — очень даже поменялось. Вы пятерых урок уложили, а они с тыла на нас перли. Еще неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы не ты. И Бука, он тоже… В общем, не ожидал.

— Чего не ожидал? — усмехнулся Маус. — Что Бука на нашей стороне?

— А я и не думаю, что он на нашей стороне, — холодно сказал Кислый. — Он всегда только на своей стороне. Или на стороне Зоны — если то, что про него говорят, — правда.

— Мало ли что говорят, — равнодушно отозвался Маус. Получилось довольно фальшиво.

— В общем, вышло так, что Бука… Хм… — лидер группировки замялся. — Короче, выходит, что он нам помог, и мы теперь ему как бы обязаны. Ну и… Как бы нам не пришлось расплачиваться за эту его помощь.

— Ах, вот ты о чем! — удивленно произнес Маус, даже откинулся немного, чтобы получше рассмотреть собеседника. — Мне что-то такое даже в голову не пришло…

— А мне пришло, — хмуро сказал Кислый. — Помнишь, что с Гошей, Зюзей и Максом стало? Это ж для них Бука хабар таскал?

— Ну не Бука же их замочил. Их же на Периметре положили — на случайный патруль нарвались.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — настойчиво гнул Кислый. — Какие тут, к черту, случайности! Они водились с Букой — и отправились на тот свет. Как и все остальные. Как и его девка, между прочим…