— Мистер Гаррет, — проговорила Рейвер Стикс, — ваши расспросы пока ни к чему не привели. Тем не менее, слушая вас, я кое-что уяснила. Прежде всего то, что мой деверь, лорд Гамелеон, по известным ему одному причинам, велел убить моего сына. Сейчас меня интересует следующее — участвовал ли мой муж в подготовке убийства и в заговоре, который ставил целью подорвать мое благосостояние.

— Как скажете. — Да, Владычица Бурь далеко не глупа. И отнюдь не слепа, хотя и принадлежит к аристократическому сословию. — Я, признаться, надеялся, что милашка Донни выложит все сама, когда раскроет наконец свой ротик.

— Зря надеялись, мистер Гаррет. У этой женщины душа… э…

Рейвер Стикс не хватает слов? Меня подмывало подсказать:

«Владычицы Бурь», но я решил не огорчать матушку Амбер. Не стоит пилить сук, на котором сидишь.

— Кроме того, — продолжала она, — я уверена, что мой муж убил Коуртера. Перед тем как произошло убийство, он покинул дворец. А привратник сообщил, что баронет да Пена выбежал из ворот следом за Коуртером.

Карл-старший попытался было возразить, но никто не обратил на него внимания.

— Но за что? — удивился я.

— Коуртер что-то знал и собирался рассказать вам. Поэтому Карл, поддавшись панике, его и убил. Труда это ему не составило. Он ненавидел Коуртера, а тот никак не ожидал, что такой трус поднимет на него руку. С моим сыном и Коуртером мы выяснили, остается Амиранда.

Кто приказал убить Амиранду Крест?

Расследование зашло в тупик. Мне начало казаться, что мы никогда не получим ответа. Правду знал только один человек, который — или которая — отнюдь не собирался признаваться.

— Мистер Гаррет, хочу вам кое-что предложить. — Из тона Рейвер Стикс ясно следовало, что ослушаться невозможно. — Вы забираете своих друзей, Амбер и гоблина и возвращаетесь в город. Здесь я разберусь сама. Когда выясните все, что вас интересует, приведите гоблина ко мне во дворец.

Краем глаза я уловил движение. Морли ткнул пальцем в направлении двери — мол, пошли. Пожалуй, он прав.

— А как насчет исцеляющего заклинания?

— Пожалуйста. — Все произошло в мгновение ока.

Садлер с Краском преисполнились благоговения, что, впрочем, не помешало им подхватить Скредли и с помощью Плоскомордого выволочь того на улицу. Гоблин вопил и отбивался; неужели он думал, что с Владычицей Бурь безопаснее, чем с нами?

— В коляску его, — распорядился я.

Морли приподнял бровь и мотнул головой в сторону двери.

— Ее трудности. Эй ты, слезай, — велел я человеку, который сопровождал Владычицу Бурь и домину Даунт. — Амбер, забирайся наверх. Не спорь, пожалуйста. Плоскомордый, заткни ему глотку! — Охранник спрыгнул на землю и попятился, не сводя с меня глаз. Вместо того чтобы зайти в дом, он предпочел спрятаться за углом. — Садлер, бери вожжи. Краск, приглядывай за гоблином.

Зомби мрачно поглядели на меня. Плевать. Мне надо потолковать с Морли и Плоскомордым.

— Поезжайте.

Коляска тронулась. Мы двинулись следом. Я оглянулся. Охранник бежал через поле в сторону леса. По всей видимости, он догадывался о том, что происходит в доме, и стремился оказаться как можно дальше.

— Гаррет, — произнес Морли, — мне не понравилось, что она нас выгнала.

— Знаешь, — заметил Тарп, — на твоем месте я бы к ней во дворец больше не совался.

— Я и не собираюсь. Здоровье дороже. — На лесной опушке я велел Садлеру остановить коляску. — Вы понимаете, что там сейчас творится? Что она затеяла?

— Сначала она разберется с ними, — сказал Краск, — а потом возьмется за нас, потому что мы слишком много знаем.

Я посмотрел на Амбер. Девушка дрожала всем телом.

— По — моему, я сообразила, что к чему, раньше тебя, — проговорила она. — Что ты собираешься делать?

— Думаю, если проголосовать, выяснится, что никто из нас не желает тем, кто остался в доме, такой участи.

— Я бы прикончил всех, а боги пусть потом разбираются, — бросил Морли.

— Не то чтобы они не виноваты… — пробормотал Плоскомордый. — Но эта женщина, Даунт…

— Амбер, что ты думаешь насчет Уиллы Даунт?

— Вообще-то раньше мать ей доверяла. Но сейчас она, кажется, слегка обезумела и вполне может обвинить ее в каком-нибудь преступлении. Если на то пошло, Уилла ведь и впрямь виновата.

— Согласен. Правда, к убийствам она вряд ли причастна.

Скредли заерзал на полу, словно пытаясь что-то сказать.

Из дома донесся вопль.

— Гамелеон, — сказал Морли. — Так и думал, что она начнет с него.

— Он упрямый, протянет долго. Амбер, ты понимаешь, в каком положении мы оказались?