— Амбер, ты что-то хотела мне рассказать?

— Девчонка, не вздумай ничего ему рассказывать, — прорычал Коуртер. — И делать тебе здесь нечего. Ну-ка марш домой.

— Не мешало бы вправить ему мозги, — сказал я, поворачиваясь к Покойнику.

— Не бухти, Коуртер, — заявила Амбер. — Я тебя не боюсь. Через пару дней вы с доминой будете болтаться на виселице, понял? Может, ты сумеешь убедить мамашу, что к смерти Карла непричастен, но уж от Амиранды тебе не отмазаться! И домой я возвращаться не собираюсь, ведь иначе мамочке поведают не о двух, а о трех смертях сразу!

— Что ты несешь? Твой брат покончил с собой!

— Ну да! Заливай, да знай меру, Коуртер. Он покончил с собой точно так же, как Амиранда сбежала из дому, ясно? Тебе никто не поверит. И можешь меня не пугать, я теперь и близко к вам не подойду. У семьи было три наследника, и двое из них мертвы…

— Наследников было четверо, а мертвы трое, — поправил я и пояснил, желая выяснить, как присутствующие отреагируют на мои слова: — Амиранда была беременна. На третьем месяце. Если бы ребенок родился, это был бы мальчик.

Амбер и Коуртер изумились настолько, что замолчали. Но если у кого-то из них и возникли какие-то подозрения, они ничем того не выдали.

— Утихомирь его снова, ладно? — попросил я Покойника, показав на Коуртера. — Мне бы не хотелось, чтобы он перебивал даму.

— Какую? — осведомился Покойник, в мгновение ока превратив Коуртера в безвольную куклу. — Ты вовремя остановился, Гаррет. Коуртера тебе удалось обработать на славу, а вот с девушкой получилось неладно. Она заподозрила тебя в неискренности.

Лучше не придумаешь.

— Пожалуй, тебе следует начать с того, на чем мы расстались в прошлый раз.

— Тебя интересует только Ами, — заявила Амбер.

— Неужели? — осведомился я. — Ты ошибаешься. Во-первых, я хочу найти того, кто убил ее. Терпеть не могу тех, кто позволяет себе бросаться красивыми женщинами. А во-вторых, если ты решила, что я невосприимчив к очарованию двухсот тысяч марок золотом, значит, ума у тебя гораздо меньше, чем я думал.

Послушай, я расследовал бы это преступление, даже если бы вы с Амирандой поменялись местами. Мне нужно поймать убийцу, причем того же, нисколько не сомневаюсь, захочет и твоя мать.

— Ему не поздоровится.

— Гаррет, она успокоилась. С твоим языком только девушек и охмурять.

Я поглядел на Покойника так, как он того заслуживал.

— Амбер, в данный момент я вынужден основываться исключительно на том, что можешь сообщить мне ты.

Она помолчала, теша уязвленное самолюбие, потом принялась рассказывать:

— Коуртер, который заметил тебя у ворот, сразу, естественно, побежал к домине, а та разъярилась настолько, что совершенно утратила самообладание. Я никогда ее такой не видела. Она вопила, сыпала угрозами, швыряла все, что попадалось под руку — словом, напугала Карла настолько, что он пересказал ей наш разговор во всех подробностях. Хорошо, что мы тогда не упоминали о золоте. А я молчала, и эта стерва велела Коуртеру выпороть меня и посадить под замок.

Она подбежала к Коуртеру, отвесила ему оплеуху и вернулась на место.

— Выпустили меня только сегодня утром. — Освободителем оказался Карл, который, пока все спали, прокрался по коридору к комнате сестры и отпер дверь. Он выглядел сильно встревоженным, но от объяснений наотрез отказался, сообщил лишь, что уходит и больше не вернется. — Но вряд ли он имел в виду, что хочет покончить с собой.

«Тут я с тобой согласен, милашка. У него просто-напросто не хватило бы духу».

— Что он в точности сказал? Постарайся вспомнить. Может, мы найдем в его словах какую-то зацепку.

— Он сказал, что уходит и больше не вернется, и предложил мне убежать вместе с ним. Я ответила, что не желаю бежать куда глаза глядят, пока у меня еще остается надежда на лучшее. А он… Знаешь, с ним явно что-то случилось. Бледный, лоб в испарине…

— То есть он был испуган?

— До полусмерти.

— Как будто столкнулся с призраком?

— Забавно…

— Что именно?

— У меня как раз мелькнула такая мысль. Что он увидел призрак.

— Может, так оно и было. Продолжай. Он ушел?