— Тогда заказывай гроб.

Что называется, накликали — кто-то постучал в дверь. Я выбежал в коридор, поглядел в глазок. Знакомых никого, зато на всех ливреи Рейвер Стикс. Я закрыл глазок и направился на кухню за пивом.

— Ее люди? — осведомился Покойник, когда я вернулся.

— Да. — Я снова уставился на карту.

— Ты рискуешь, Гаррет.

— Я знаю, что делаю. — Рискуем мы оба, мысленно прибавил я.

— Думаешь, что знаешь. Как правило, ты ошибаешься.

Я пропустил его слова мимо ушей.

Минут через десять в дверь снова постучали. Заглянув в глазок, я увидел на крыльце Садлера.

— Чодо велел тебе рассказать, — произнес он, когда я отпер дверь, не делая даже попытки войти. — Кто-то сообщил ей, что мы ее разыскиваем. Она сбежала из города. Никто не говорит, куда, хотя мы спрашивали.

Да уж, спрашивать вы наверняка умеете, подумалось мне.

— Еще Чодо просил передать, что по-прежнему чувствует себя обязанным.

— Скажи, что я весьма признателен.

— Гаррет, я с сосунками обычно не церемонюсь, но в городе гоблинов ты всех нас спас. Поэтому послушайся моего совета: благодарностью Чодо не бросаются.

— Учту.

Садлер развернулся и поковылял прочь. Я захлопнул дверь и вернулся в комнату Покойника.

— Дельный совет, Гаррет. Благодарность такого человека стоит фунта золота.

— Все равно я не в восторге. Будем надеяться, что он проживет достаточно долго, чтобы мы с ним рассчитались. — У королей преступного мира имеется странная привычка умирать едва ли не чаще королей обыкновенных.

Около часа все было спокойно. Я даже задремал в кресле. Карты выскользнули у меня из рук и упали на пол.

Разбудил меня Покойник.

— Гаррет, у нас снова гости.

Просыпаясь на ходу, я отправился к двери. На крыльце стоял Морли. Я приоткрыл дверь, и он проскользнул внутрь.

— Ты что, спал?

— Да. Ты вроде тоже собирался. Что стряслось?

— До меня дошли кое-какие новости. Я подумал, тебе будет интересно узнать. В переулке недалеко отсюда нашли Коуртера. Кто-то стукнул его по башке.

— Что? — Я стряхнул с себя остатки сна. — Он мертв?

— Мертвее не бывает.

— Кто его стукнул?

— Откуда мне знать?

— Чушь какая-то. Знаешь, я, пожалуй, выпью чаю, а то в голове никак не прояснится.

— Тогда тебе придется пить чай лет десять подряд, иначе бесполезно.

— На свете нет ничего приятнее дружеского сочувствия. Дин, чай!

Как выяснилось, вода только что вскипела. Неудивительно, Дин любит чай, как я — пиво. Он налил мне громадную кружку.

— Твои ребята наблюдали за дворцом Владычицы Бурь?

— А то. Вплоть до сегодняшнего утра.

— И что?

— Что, по-твоему, можно увидеть, если то и дело приходится удирать от патрулей?

— Значит, ничего?

— Вот именно. Пустой номер. Нуль без палочки. Пока они бегали от патрулей, во дворец можно было протащить живого мамонта.

— Ладно. А как насчет Пиготты?

— В смысле? С какой стати за ним было следить?

— Он мог бы привести нас к кому-нибудь.

— Гаррет, ты здоров? Чтобы Шнырь Пиготта привел куда-нибудь «хвоста»?

— И на старуху бывает проруха.

— Скорее мир перевернется, чем Шнырь Пиготта допустит такой промах. Я готов побиться об заклад.

— Мы же договорились, никаких пари.

— Гаррет, я тебя не трогаю. — Морли прищурился. — Лопай свое мясо, спасай взбалмошных девиц, если тебе так хочется. И ты не трогай меня. У каждого своя дорога в преисподнюю, усек?

— Морли, мне было бы глубоко плевать на твои дела, если бы ты всякий раз не втягивал в них меня.

— А сам-то что, лучше?

— Я тебе плачу и требую только то, за что ты получаешь деньги.

— Кто-то должен получать прибыль, верно? Если ты, черт возьми, девственно чист и невинен, если ты, теша свою гордость, готов платить за…

— Мистер Гаррет, — вмешался Дин, — почему бы вам не пойти на улицу? По-моему, там ругаться сподручнее. По крайней мере уходите из моей кухни.

Я только собрался объяснить, чья это кухня и кто здесь хозяин, как в дверь снова постучали и кто-то окликнул меня по имени.

— Плоскомордый, — проговорил я, направляясь в коридор, и спросил у Морли, который последовал за мной: — Кто убил Коуртера?