Элиз уселась поудобнее и прикрыла глаза. Ей есть о чем подумать! Она ехала в Северную Каролину, в город, откуда родом ее отец. Ей достался в наследство большой бабушкин дом. С этой поездкой у нее были связаны не только надежды, но и опасения, ведь она наконец-то познакомится с человеком, который в свое время бросил ее мать. С человеком, которого она совершенно не помнила. И уж точно не могла предсказать, как примут ее отец — впрочем, его, возможно, и в живых-то нет! — и другие родственники: то ли с распростертыми объятиями, то ли как чуму. Она знала одно: бабушка, которую она тоже не знала, оставила ей приличную долю — дом, который можно продать и получить немалые деньги, а потом купить что-нибудь более скромное и уютное. Будет где жить и растить ребенка.

Разве можно отказаться от такого подарка судьбы!

В салоне было так тихо, что Джаред слышал свое дыхание. Плохая все-таки идея — подобрать эту Элиз. В общем-то, она слыла тут чужачкой, и вдруг они оказываются вдвоем в одной машине, и еще минут двадцать будут вместе, а говорить им совершенно не о чем. Он смотрел прямо на дорогу, лишь случайно ловя взглядом силуэты сверкающих огнями рождественских елок. Сердце его неожиданно заколотилось. Дыхание сбилось.

Прекрати! — приказал он себе. Ее нет.

Джаред начал представлять, что ждет его в Нью-Йорке, и сразу же взволнованно заерзал в кресле! Нет, никуда не годится! Надо непременно взять себя в руки. Иначе боль разорвет его на части, когда он прилетит в этот чертов город, где каждая улица и каждый переулок будет напоминать ему о прошлом. И поездку эту не отменить. Он уже пять лет не был у родителей. В результате они сказали, что если не приедет он, то придется им собираться в путь. Пять лет не навещать родителей, заявили они, это уже ни в какие ворота не лезет. Видимо, он болен. И скрывает это от них. М-да, наверное, он действительно немного сошел с ума. И пора доказать им обратное. Вот он и поехал.

Впрочем, Джаред и сам не уверен, что с психикой у него полные лады.

Хватит, а то можно до чего угодно додуматься! Он решил сосредоточиться на контракте с одним из его клиентов и оставшуюся часть пути уже перестал беспокоиться о том, что они ехали в полной тишине.

Притормозив у обочины возле автовокзала, Джаред остановился. Элиз выскочила из машины, а он пошел доставать багаж.

— Сделаем так: я вытащу вещи, ты — ребенка, — сказал он.

— Да я и сама могу...

— Уверен, что можешь. Просто у меня уйма свободного времени. И мне его надо как-то потратить.

Она сделала круглые глаза — вот тип услужливый попался! Впрочем, пусть поможет, раз так хочет.

Элиз вытащила малышку и устроила ее на правой руке. Левой же потянулась за багажом.

— Это моя забота, — неожиданно для нее произнес мужчина.

Что? Уж не собирается ли он и дальше помогать ей? Это просто смешно! Она и сама прекрасно справится. Или нет?

Джаред пожал плечами и опустил чемодан и остальную поклажу на асфальт.

— Ну хорошо, как хочешь. Я могу везти ребенка в коляске.

— Не надо, я справлюсь.

— Не сомневаюсь, но, может, ты пока купишь билеты? А я повезу малышку?

— Но я...

— Знаю, знаю. Повторяю еще раз: у меня просто есть время, и я не хочу наблюдать, как ты будешь одной рукой покупать билет, а другой держать коляску.

— Знаешь, мне кажется, что лучше не стараться загладить свою вину перед людьми, а просто научиться на них не орать.

Как странно, эта женщина абсолютно верно угадала внутренний мотив его поступка. Ее слова прозвучали забавно. Он даже улыбнулся.

— А с чего ты взяла, что я всегда кричу да людей?

— Наверное, потому что считаю тебя снобом.

А вот это заявление его окончательно рассмешило. Женщина с подозрением посмотрела на него и направилась к кассам. Он последовал за ней, везя коляску.

— Как дела, Молли? — обратился он к сидевшей в ней девочке.

Кудрявая малышка улыбнулась ему очаровательной беззубой улыбкой — настоящий ангелочек!

Он шагнул к скамейке, радуясь, что Молли не доставляет ему никаких хлопот. Но вот Элиз встала в очередь, и девочка, увидев, что мать далеко, начала морщиться, явно собираясь заплакать. А тут вдобавок Элиз загородили два человека.

Пробурчав что-то себе под нос, Джаред сел на свободное сиденье в зале ожидания и принялся расстегивать, ремень на коляске, чтобы высвободить несчастную малышку, которая уже захныкала в полной голос. Пассажиры на соседних рядах стали недовольно оглядываться, некоторые и вовсе смотрели на него укоризненно. По всей видимости, считали его отцом-неумехой. Кому понравятся такие шумные соседи?

— Тише же, тише! Я и так стараюсь изо всех сил.

Наконец он отстегнул ремень и достал малышку из коляски. Та словно по мановению волшебной палочки прекратила кричать и улыбнулась ему.