— Пожалуйста.

— И принести особую благодарность за то, что ты не взорвал корабль, а заодно и себя вместе с ним.

— Откуда мне было знать, что у вас протекает водород?

— Ты что, не чувствовал его запах?! — Дилан расхохотался. — Да уж, странные у тебя были учителя!

Алек промолчал. В числе тех вещей, которым его научили, было и умение не отвечать на оскорбления.

— Так здесь пахнет водородом? — спросил он.

— Нет, — покачал головой Дилан. — В пищеварительном тракте попахивает разве что метаном. Чуешь дивный аромат коровьего дерьма?

— Образование продолжается, — со вздохом пробормотал Алек.

— Видишь те розовые пузыри между ребрами? — Дилан указал куда-то наверх. — Это емкости с водородом. Из них состоит вся верхняя половина кита. То, что вокруг нас, просто внутренности. Так сказать, кишки. А полная высота «Левиафана» — двести футов!

«Больше шестидесяти метров», — мысленно перевел Алек, чувствуя, как его снова начинает мутить.

— Чувствуешь себя как блоха на собаке, угу? — спросил понятливый Дилан, поднимая крышку люка.

Он оседлал перила винтовой лестницы и с шиком соскользнул вниз.

— Весьма образное сравнение, — пробормотал Алек, спускаясь следом по ступенькам. Он испытывал огромное облегчение, возвращаясь в гондолу, — как чудесно было ощутить под ногами твердую палубу, а не чьи-то потроха и снова увидеть нормальные стенки, а не ребра и водородные пузыри. — Но боюсь, я все же предпочитаю машины.

— Машины?! — возопил Дилан. — Какая чушь! Любая зверушка даст машине сто очков вперед!

— В самом деле? — иронически спросил Алек. — Разве ваши ученые изобрели зверя, который может бежать быстрее поезда?

— Пока нет. Но разве жестянщики могут изобрести поезд, который сам добывает себе пищу, может сам себя вылечить, да еще и размножается?

— Поезд — размножается?! — Алек разразился хохотом. Перед его мысленным взором предстала уморительная картинка: полное депо крошечных новорожденных паровозиков. Хм, любопытно — каким образом они появляются на свет? — Конечно нет! Что за глупая мысль!

— Еще поезду нужны рельсы, — продолжал Дилан, загибая пальцы. — А элефантина тащит груз по любому бездорожью.

— То же самое могут и шагоходы.

— Шагоходы — куча бестолкового железа по сравнению с фабрикатами! Они неуклюжие, как пьяная мартышка, и даже не могут подняться, если упадут!

Алек пренебрежительно фыркнул — хотя последнее было правдой, по крайней мере относительно крупных дредноутов.

— Слушай, если твои «зверушки» такие замечательные, почему немецкие аэропланы вас сбили, а? Они ведь всего лишь машины!

Дилан внезапно помрачнел, бросил на Алека недобрый взгляд и стащил с руки перчатку. Голая рука сжалась в кулак.

— Десять против одного — ни один из них не уцелел, — резко ответил он. — Могу поспорить, их посадка была не такой мягкой, как наша!

Алек сообразил, что зашел слишком далеко. Возможно, кто-то из друзей Дилана погиб или был ранен во время крушения. На миг Алеку показалось, что мальчик готов ударить его, но Дилан только сплюнул на пол и отвернулся.

— Подожди, — окликнул его Алек. — Извини меня.

— За что? — Дилан не обернулся.

— Мне жаль, что с твоим кораблем обошлись так жестоко. И я бы, конечно, не бросил тебя замерзать в снегу.

— Ладно, — буркнул Дилан. — Пошли, пора нянчиться с яйцами.

Алек удивленно моргнул.

— С яйцами?!

Прогулка закончилась в небольшом отсеке на одной из средних палуб. Тут царил ужасный беспорядок — детали механизмов валялись на полу вперемешку с битым стеклом и клоками соломы. В странно теплом воздухе ощущался знакомый запах…

— Мне мерещится или тут пахнет серой? — спросил Алек.

— Ею самой, — подтвердил Дилан. — Видишь?

Он подвел Алека к длинному ящику в углу отсека. Над ним поднимались клубы пара.

— Это пахнет от яиц. Большинство разбилось благодаря твоим немецким приятелям.

Алек прищурился, вглядываясь в сумрак. Значит, эти бледные шары там, в соломе, — чьи-то огромные яйца?

— Ну и какой из ваших монстров их отложил?

— Никакой. Они искусственного происхождения. Когда создаешь новую зверушку, ей надо дать время созреть. Яйца греются в тепле, а гены тем временем сами выстраивают из желтка новое существо.

— Звучит довольно-таки кощунственно. — Алек взглянул на яйца и скривился.