Шрифт:
– Это сказка! – в восхищении воскликнула девушка.
– Вот и я говорю... – голос старца явственно подрагивал.
– И вы тут ночуете?
– Да как сказать... Редко. Я предпочитаю обстановку попроще. Но все это не суть важно.
– А что важно?
– Как сказать?.. Другое.
– А именно?
– Я привел вас... тебя... вас сюда, чтобы, так сказать, продемонстрировать свой уровень... или достаток...
– Восхищена.
– ...И одновременно сделать предложение, – твердо произнес старец.
– Какое же?
– Выходите за меня замуж.
– Чего?! – вытаращила глаза Бланка.
– Именно, замуж!
– Но как же?! Ведь мы знакомы чуть больше часа.
– Года мои уж не те, чтобы ухаживать за девицами, – с некоторой робостью произнес старец. – Поэтому я, что называется, прямо в лоб и предлагаю. И главное, что вы... э-э... ты из того же роду-племени, что и я. Из Рамиресового корня. Не родня мы, конечно... Однако близки.
– Да ведь вы – старик!
– Хм... Это конечно. Я весьма не молод. Но обличье – пустяк. Обличье я какое хочешь принять могу. Вот смотри! Только сначала нужно раздеться, а то смешно будет. Ты того... отвернись.
Девушка послушно уткнулась в одну из картин, на которой козлоногий сатир догнал нимфу и собирался произвести с ней недвусмысленные действия.
– Можно, – послышалось у нее за спиной. Бланка обернулась. Перед ней возвышался нагой, атлетического сложения красавец и горделиво, хотя и бессмысленно, озирал окрестности.
– Ну как? – спросил красавец, вперяя томный взгляд в девушку.
– Это правда вы?
– А то кто же? Я и есть. – Атлет подошел к огромному, во всю стену, зеркалу и критически оглядел себя. – Неплохо, хотя и примитивно. Я больше к истинному облику привык, хотя некоторые предпочитают выглядеть помоложе.
Фигура атлета заколебалась, словно он стоял в струе раскаленного воздуха, и он вновь стал прежним старцем. Бланка поспешно отвернулась, а старец мгновенно накинул на себя прежнее облачение.
– И как же это у вас получается? – изумленно спросила девушка.
– Волшебство, – небрежно произнес старец. – Ну что скажешь?
– А... э... Ну нельзя же так сразу.
– Решайся, девочка. Не пожалеешь! Я богат, очень богат. У тебя будет все, что пожелаешь. Все! Ты даже приблизительно не представляешь моих возможностей. Любой твой каприз, любая прихоть будут исполнены. Хочешь за море поехать, пожалуйста. В Париж или на историческую родину, сколько угодно. В конце концов, и я развеюсь. А то все в здешних палестинах кисну. Давно пора на свет из этих трущоб выбраться. Да ведь не с кем. А тут тебя судьба послала. На старости-то лет...
– У вас что же, вообще женщин не было? – осторожно спросила Бланка.
– Да были, были... Но какие это женщины. Все больше лахудры деревенские. Да и состарились они что-то уж больно быстро.
– А может, вы вампир и кровь у них высосали? – с боязливым смешком спросила Бланка. – А теперь вот и меня хотите использовать?
– Скажешь тоже... Вампир! У нас их отродясь не водилось. Что за мерзости – кровь из красивых девиц сосать. Их в другом качестве надобно использовать. Нет, милая девушка, я не кровосос. Тут ты... э-э... маху дала.
– Ладно, извините. А вот насчет вашей состоятельности...
– В каком смысле? – вскинулся старец.
– В обеих. Ну, для начала в материальном. Вот вы тут мне наговорили... Париж, тропики... А денежки-то у вас водятся? Хотелось бы наглядно убедиться. А то мало ли... Некоторые обещают, обещают, а на деле...
– Ты сомневаешься, – вскричал старец, – в моих словах?!
– Не то чтобы очень, – уклончиво заявила девушка, – но хотелось бы собственными глазами убедиться.
– Хорошо, пойдем...
Вначале они куда-то спускались по крутой и древней каменной лестнице, потом шли по сводчатым переходам, освещенным чадящими факелами.
«Как в компьютерной игре», – подумала Бланка.
Наконец остановились возле небольшой железной дверцы с массивным железным кольцом. К удивлению Бланки, старец вытащил из кармана пиджака огромный ключ с замысловатой бородкой и сунул его в замочную скважину. Дверь с мелодичным звоном отворилась сама собой.
– Входи, лапушка, – ласково произнес старец.
И Бланка шагнула внутрь. Старец щелкнул пальцами, и вмиг вспыхнули десятки свечей.
– Электричество все не удосужусь провесть, – словно оправдываясь, заметил старец. – Я уж по старинке, свечечки затепливаю.
Девушка огляделась. Они находились в невысоком сводчатом помещении, сложенном из массивных, едва отесанных каменных блоков, как видно, давным-давно. Вид у помещения был явно средневековый. На стенах висели древние воинские доспехи, богато украшенные серебряной и золотой насечкой. Щиты, шлемы и кирасы грозно и зловеще поблескивали в неверном свете свечей. Мерцали узорчатые лезвия дамасских клинков. Но не только старинное оружие имелось в хранилище. Между мечами и кинжалами были развешаны роскошные парчовые одежды, украшенные жемчугами и яхонтами. Их алмазные пуговицы радужно искрились, а висевшие над платьем древнерусские венцы и кокошники играли всеми цветами радуги. Но главное было не в этом. Вдоль стен стояли невысокие, окованные полосами металла сундуки, один вид которых вызывал невольное уважение. В них явно хранились несметные сокровища. Так и оказалось.