— Ты почему такая смешная? — спросила Бетти.

— Я не смешная.

— Нет, смешная. Как будто ты собираешься сразу засмеяться и заплакать.

Розалинда поставила Фимбриату на пол перед своим сиденьем, чтобы можно было придерживать её всю дорогу до Камерона, и ответила:

— Просто я рада, что мы скоро будем дома, вот и всё.

Вскоре Пендервики загрузились обратно в машину и опять начали прощаться.

— До свидания, Кегни, — сказал мистер Пендервик. — Спасибо за познавательные ботанические беседы.

— До свидания, Карла и Чак, — сказала Бетти. — Я вас люблю.

— До свидания, Джеффри. Где тебя носит, если тебя даже Кегни ни разу не видел? — сказала Скай.

— До свидания, Арундел, я уезжаю в глубоком смятении! Неизвестность сводит меня с ума, — сказала Джейн.

Машина тронулась. Махнув в последний раз рукой и улыбнувшись Кегни — до свидания! — Розалинда с сосредоточенным видом развернула карту на коленях.

— Так, где тут у нас улица Стаффорд?.. — пробормотала она.

Но оказалось, что карта лежит вверх ногами, пришлось её переворачивать с таким же сосредоточенным видом и с предательским шорохом.

— Папа, стой! — крикнула Скай с заднего сиденья. — Вон тётя Черчи бежит!

И точно, из-за деревьев только что показалась тётя Черчи. Размахивая руками и переваливаясь с ноги на ногу, она спешила в сторону дороги. Мистер Пендервик нажал на тормоза, и его дочери, высыпав из машины, понеслись наперегонки ей навстречу.

— Тётя Черчи! — Бетти и Джейн повисли на ней с двух сторон, а Скай кружилась рядом, подпрыгивая от нетерпения.

— Где Джеффри, что с ним?

Но тётя Черчи так запыхалась после пробежки, что кроме охов и вздохов они ничего не могли от неё добиться — все уже чуть не лопались от нетерпения! Наконец, отдышавшись, она сказала:

— Слава Богу, успела. Хорошие вы мои, как же я без вас буду скучать!

— Тётя Черчи… А Джеффри?.. — начала Скай.

— Знаю, знаю, кого вы ждёте. Потерпите ещё капельку! Он побежал через свой тоннель к летнему домику — вдруг вы ещё не уехали? А меня послал вперёд. Сказал: наперехват. Да вон уже и он, слышите?

Теперь девочки тоже его услышали — он кричал ЭЙ! и СТОЙТЕ! и ПОДОЖДИТЕ! — а через секунду и увидели: ура, Джеффри мчался к ним из-за поворота! Он бежал так быстро, что ноги у него мелькали, как спицы на велосипедном колесе. Сорвавшись с места, все четыре сестры понеслись ему навстречу — и вот он уже исчез под кучей-малой из Пендервиков. Когда ему удалось выбраться, он одновременно хохотал и говорил, торопясь выложить всё сразу:

— Чуть не опоздал, но мама только что звонила в эту школу, прямо сейчас, и они сказали да, и я…

— Стоп, стоп, стоп! — Скай замахала на него руками.

— Рассказывай по порядку, — велела Розалинда.

Он обвёл их глазами и хитро улыбнулся.

— Если по порядку, то у меня всё в порядке.

— Джеффри! — Джейн готова была разорвать его от нетерпения.

Но Джеффри медлил, теперь уже нарочно мучая сестёр. Наконец он сказал:

— Я не еду в Пенси.

Тут грянуло У РРРА-А-А!!! — такое дружное и громкое, что, как объясняла потом тётя Черчи, все птицы с перепугу покинули Арундел и до весны больше не возвращались. Только когда сёстры Пендервик выдохлись и осипли, Джеффри начал свой рассказ.

— Вчера, когда мы вернулись домой, Декстер пытался услать меня наверх, но мама сказала, что она будет со мной говорить. Мы с ней говорили, и она плакала, потом мы опять говорили, потом она опять плакала, и так до бесконечности. Декстер уехал к себе домой, а мы с мамой ещё продолжали разговаривать — и, знаешь, Розалинда, ты была права. Мне удалось ей объяснить, почему я не хочу, не могу ехать в Пенси. Она правда меня поняла, и это было так… классно! Она даже сама сказала, что раз я не хочу быть военным, то мне и необязательно поступать в академию. А после этого мы с ней заговорили про Декстера… — На этом месте его счастливая улыбка поблёкла.

— Она всё-таки выходит за него? — спросила Скай.

Джеффри кивнул и сказал:

— Наверно, могло быть и хуже.

— Ага, она могла выйти за серийного убийцу.

— Или за вурдалака, — сказала Джейн.

— Или за… — начала Бетти, но ничего хуже вурдалака придумать не смогла.

— В общем, я сказал, что, раз она собирается за него замуж, тогда мне и правда лучше поступить в Бостонскую школу-интернат — ну, помните, я вам про неё рассказывал. И сегодня утром мама туда позвонила и договорилась, что они меня берут — если, конечно, вдруг не выяснится, что я полный дебил. И в сентябре у них начало занятий! Мама мне пообещала, что мы с ней поедем туда вдвоём, без Декстера, и… Нет, подождите, я ещё не сказал самого главного! — Он победно поднял руки над головой. — Она разрешила мне брать уроки в консерватории! Пока раз в неделю, но это же только начало, правда?