Найдете белую розу.

Человек ответит на все вопросы.

Я посмотрел на часы, засекая время.

— Что будем делать? — повторил Котя. — Искать мужика с белой розой?

— А может, женщину? — из чувства противоречия спросил я.

— Тут же написано — человека! — искренне возмутился Котя. — По умолчанию имеется в виду мужчина… Кирилл, ты учти, дело явно пахнет контрабандой!

— Чего? Белых роз? — Я покрутил пальцем у виска.

— Мало ли чего… Ты даже тех… этих… не проверил как следует!

— Нет у них ничего запрещенного. В товарных количествах — тоже ничего нет.

— Откуда ты знаешь? — удивился Котя. И тут же восторженно воскликнул: — О! Я понял! Ты просто знаешь! Как с асфетидой!

Я кивнул.

— Пошли наверх.

— Тебе чайник надо завести электрический, — сказал Котя, подымаясь вслед за мной. — Или плитку. Как ты без горячего?

— Еще тюль на окна и горшок с геранью… Не собираюсь я тут обустраиваться!

— Ха! — фыркнул Котя. — Не собирается он… Слушай, а где у тебя…

— В Москве. За башней.

Котя остановился как вкопанный:

— Ты что, серьезно?

— По-большому можешь сбегать на станцию.

— Так быть не может, — строго сказал Котя. — Извини меня, но это помещение подстраивается под твои вкусы. Я имею в виду, под твои потребности!

— А ты где-нибудь здесь заметил унитаз?

Котя подумал секунду и стал подниматься по лестнице дальше.

— Закрыто там, — вяло сказал я.

Котя толкнул люк, закрывающий проход вверх. И тот легко подался, откинулся на петлях.

— Закрыто, говоришь? — бодро воскликнул он. — Так… свет тут есть?

Свет там был. Выключатель нашел я, он как-то очень удобно лег под руку.

Третий этаж башни оказался разделенным на две части. Маленькая круглая площадка вокруг лестницы, две двери. Одна вела в совмещенный санузел — исполинских размеров ванна, умывальник, унитаз. На вешалках нашлись чистые полотенца и пестрый банный халат моего размера. Окон не было.

— Погоди минутку, ладно? — Котя бесцеремонно закрыл за собой дверь.

В ожидании я заглянул во вторую полукруглую комнату.

Как и следовало ожидать. Электрическая плита, шкафы, стол и четыре стула. Кухня. В шкафах нашлась посуда. Тарелки, вилки-ложки, кастрюли и сковородки. Неплохой набор. Я даже обнаружил внушительного размера чугунный казан для плова. На кухне окошко имелось — и выходило прямо на железку.

— Знаешь, что интересно… — входя на кухню, сказал Котя. — Никаких ярлычков на полотенцах. Никаких знаков на фаянсе. В мыльнице кусок мыла лежит, так вот это просто мыло. Без рисунка, букв, символов. Во флаконе шампунь стоит, так он ничем не пахнет и прозрачный. Но мылится!

— Гипоаллергенный, значит, — сказал я. — Котя. Я пойду и приму душ. Я последний раз знаешь когда мылся? Вчера утром у тебя дома.

— А как же эта… — Котя явно растерялся, — просьба о помощи?

— Просьба? По-моему, это приказ. Не люблю приказов.

— Мы же все равно хотели туда идти! — воскликнул Котя.

— Искать человека с белой розой? Что-то мне не хочется. Ловушка это какая-то. Лучше вымоюсь.

На лице у Коти поочередно отразились растерянность, обида и даже неприязнь.

— Дама просила, — сказал он. — Ну… смотри. Иди принимай водные процедуры. Я пока твою жратву на кухню перетащу.

Когда я закрывал за собой дверь, то мне послышалось еще что-то вроде: «Дама просит, а ему двое суток без душа невтерпеж…»

Плевать я хотел на его бурчание! Горячая вода, шампунь неизвестного происхождения, хороший напор в душе — я с наслаждением вымылся и оделся. Увы, о чистом белье я вовремя не задумался, но все равно мне было хорошо.

Когда я вышел из ванной на кухню, Котя стоял у окна. На плите кипел алюминиевый чайник. При моем появлении Котя демонстративно посмотрел на часы и вздохнул.

— Котя, как ты представляешь себе поиски человека с белой розой в чужом мире? — спросил я, усаживаясь за стол. Надо сказать, что, несмотря на изрядный бардак у себя дома, в гостях Котей овладела какая-то страсть к порядку. Он действительно перетащил на кухню все продукты и аккуратно разложил по шкафам.

— Я представляю, что не тому человеку выпал уникальный шанс исследовать чужой мир! — горько сказал Котя.

— Котя, сейчас семь вечера, — ответил я. — Еще двадцать минут.

— Так ты пойдешь? — Он сразу ожил. — А еще голову морочил… Кстати, здесь та же самая петрушка! Никаких знаков изготовителя, ни на посуде, ни на плите. Я думаю, все это создано механизмами башни как идеальное отражение конкретных вещей! Своего рода платоновские идеальные вещи!