— Потому что ты… ты как-то все совсем иначе объясняешь! — Настя явно была расстроена. — Те же самые вещи, только когда ты про них говоришь — все вроде бы и нормально.

— А ты сама думай, своей головой, — с удовольствием сказал я. — Тоже мне… герой подполья, радистка Кэт… Зачем я вам понадобился?

— Ты новичок… и у тебя не все двери были открыты. Иллан говорила, что нам нужна Земля-один. Это ключевой мир.

— А она существует?

— Конечно! — Настя глянула на меня с укоризной. — Наша Земля — вторая. Иллан считает, что функционалы пришли с Земли-один.

— Я наш, местный.

— Ну да. Но первые функционалы пришли с Земли-один. И они держат свой мир закрытым от всех.

— Кто — они?

— Мы не знаем. Их, наверное, не очень много.

— Теория заговора, — сказал я с чувством. — Понимаешь? Когда все на свете объясняют чьими-то интригами. Масоны, инопланетяне, тайное мировое правительство.

— Последнее подходит.

— Да нет ничего подобного! — Я махнул рукой и встал. — Всем нужна моя несчастная башня. Политик мечтает заглянуть в будущее. Вы ищете Землю-один, которой не существует.

— Кто тебе сказал?

— Феликс.

Настя надулась и промолчала. Но я уже завелся:

— Вот что я тебе скажу, дорогая гостья, — иди-ка ты домой. Учи уроки. Порадуй маму и папу хорошим поведением. В парикмахерскую сходи, прихорошись для дяди Миши, он любит симпатичных девочек… Кстати, а где он?

Я вдруг сообразил, что до сих пор не выяснил, как Настя оказалась в Нирване.

— Не знаю. Мы вышли в Антике, и тут к нам подошли… двое местных. Полицейский и кто-то еще.

— Функционалы?

— Да. Они узнали откуда-то, что я связана с подпольем. Стали меня расспрашивать. Я молчала. Потом сказала, что мне надо в туалет, и попыталась убежать. Ну… меня догнали. Не знаю, что сделали, только я очнулась уже там, в деревне. Я знала, что это такое. Нам рассказывали про Нирвану. Только… я все знала, а встать и уйти не могла.

— А твой друг?

Она промолчала.

— Понятно. — Я кивнул. — Впрочем, не стоит его винить.

— Он бы меня обязательно спас! Что ж ему было, кидаться на полицейского? Он бы добрался до Нирваны, только позже!

Настя вся напряглась, глаза у нее заблестели — она явно приготовилась к спору. И я не стал перечить.

— Да, пожалуй, это разумно, — согласился я. — Ладно. Очень приятно было познакомиться, Настя. Рад, что ты себя хорошо чувствуешь. Пиши письма, шли телеграммы. Будешь проходить мимо — проходи.

Настя резко встала:

— И тебе спасибо, таможня. Прислужничай дальше, у тебя здорово получается! Хозяева будут довольны!

Она встала и гордо двинулась к лестнице.

— Меня Кирилл зовут, — сказал я вслед. — Ты так и поедешь — в футболке на голое тело?

Настя остановилась как вкопанная. Красиво уйти не получилось.

— Пошли…

Я отдал ей свои старые джинсы. Сидели они на ней мешком, но, проколов в ремне новую дырку, их удалось закрепить на поясе. А вот кроссовки пришлись почти впору, всего на размер или два больше — у Насти оказались крупные ступни.

— Ты живешь где?

— На Преображенской.

— Держи.

Я протянул ей две сотни — на такси хватит. Настя без ложной скромности спрятала их в карман. Потом на ее лице отразилось недоумение — она порылась в кармане и достала мой не слишком свежий носовой платок. С отвращением бросила на пол и вытерла руку о штанину.

Я сделал вид, что не заметил этого. Глянул в окно — дождя в Москве не было. Холодно, но солнечно. Что ж, померзнет чуток. Куртку я отдавать не собирался.

— Таможня, а куда…

— Кирилл.

— Кирилл, а куда ты открыл новое окно?

Действительно. А ведь проход должен был открыться!

— Тебя это уже не касается, — сказал я. — Извини, но твои прогулки по измерениям закончились. Всего доброго.

Настя молча спустилась вниз. Я отпер дверь, выпуская ее в Москву. Вопросительно посмотрел в глаза. Интересно, молча уйдет, пытаясь держать марку?

— Спасибо, — с явной неохотой сказала Настя. — За одежду… ну и… вообще. Несмотря на наши идеологические разногласия, ты ведешь себя очень достойно. Как мужчина.

А вот теперь она развернулась и, надменно вскинув голову, двинулась к дороге. Удивительно, но даже в моих старых тряпках она выглядела симпатично.

Вздохнув, я закрыл дверь. Откуда она таких выражений поднабралась? «Несмотря на идеологические разногласия…» Может, ходит в кружок «Юный либерал»?

— Девушка красивая в кустах лежит нагой, — печально сказал я. — Другой бы изнасиловал. А я лишь пнул ногой…