Сколько же это должно стоить — привозить все на лодках!

Очень дорого. К счастью, мне этим заниматься не приходится.

Наперекор ее предположениям Нортон терпеливо наблюдал, как Диана рассматривает элегантные Дорогие туалеты в витринах магазинов с именами знаменитых кутюрье. Спустя некоторое время она посмотрела на него с извиняющейся улыбкой.

— Вы, наверное, ужасно скучаете. Кажется, вы упомянули о подарке для Ханны. Что бы вы хотели ей купить?

Он немного подумал.

— Я думаю, что-нибудь небьющееся и не слишком громоздкое, чтобы можно было увезти самолетом.

Вскоре они набрели на магазинчик, торгующий скатертями, блузками, детской одеждой, которые были украшены изящной ручной вышивкой.

— Вот то, что вам подходит, — сказала Диана и, близоруко сощурившись, посмотрела ценник на самой большой скатерти. Затем достала калькулятор и, переведя лиры в фунты стерлингов, одобрительно присвистнула. — Я изумлена. Для комплекта с салфетками на двенадцать персон, учитывая тонкую вышивку и кружевные вставки, это совсем недорого! Как вы думаете, Ханне это понравится?

Нортон пожал плечами.

— Она неплохо готовит и любит принимать гостей. Думаю, это то, что надо. Давайте войдем и попробуем поторговаться.

— Торговаться? — запротестовала Диана, входя вместе с ним вовнутрь. — Но цена и так вполне приемлемая!

Элегантный молодой человек с приветствием поспешил им навстречу. На отличном итальянском Нортон начал переговоры, результат которых удовлетворил обе стороны.

— Я бы не смогла так торговаться, — со вздохом сказала Диана, когда они задержались у витрины другого магазина, где были выставлены написанные маслом картины и акварели местных художников.

— Если вам нравится что-нибудь из этого, я готов проделать свой трюк еще раз, — предложил он.

Диана пригляделась к одному из ценников и содрогнулась.

— Никакие скидки не помогут, это не мой диапазон цен.

— Тогда позвольте мне пригласить вас на ленч в «Харрис Бар», — предложил Нортон.

Диана нахмурилась.

— Но там, несомненно, жутко дорого — ведь это там бывал Хемингуэй?

— И то и другое верно, но после отбывания срока в пустыне я считаю, что могу себе позволить посетить парочку подобных мест. Кстати, вот мы и пришли.

Он остановился перед ничем не примечательной дверью. Диана, которая чуть было не прошла мимо, вошла следом за ним. Они поднялись по ступенькам в главный зал, где старший официант встретил Нортона приветливой улыбкой.

— Добро пожаловать, синьор Брент. Приятно снова видеть вас.

Нортон ответил на приветствие, затем представил Диану, объяснив, что она впервые в Венеции.

Спустя несколько секунд они были усажены за угловой столик с видом на Большой канал, и официанты в белых пиджаках засновали вокруг них, расправляя накрахмаленные льняные салфетки персикового цвета, наполняя стаканы минеральной водой, расставляя блюда с маслинами, сливочным маслом, воздушными круглыми булочками типа бриошей.

— Что вы закажете — мясо или рыбу? — спросил он.

— Я ела рыбу вчера вечером и сейчас предпочла бы цыпленка, — сказала она, изучая меню.

— Хорошо.

Изучив карту вин, Нортон по-итальянски отдал распоряжение, затем пробежал глазами список предлагаемых блюд.

— По-видимому, еда — серьезное дело в этой части света, — сказала Диана.

Отложив меню, она устремила взгляд на церковь Санта-Марии делла Салуте на противоположной стороне канала, опять поражаясь тому, что все выглядит таким знакомым.

Нортон засмеялся.

— Для меня Венеция — синоним приглашения к пиршеству, как в смысле пищи, так и в смысле красоты. Но это как огромный, покрытый глазурью торт: если попытаешься съесть слишком много за один раз — станет плохо. Кстати, говоря, о еде: вы уже выбрали?

Диана кивнула. Едва не соблазнившись «сампиетро» — филе с перцем, она остановилась на цыпленке и заказала «полло каччиаторо» — курицу по-охотничьи с полентой. Нортон предпочел «таглис-лини-а-фунги» и «фегато-ди-вителло».

— Спагетти с грибами и говяжья печень, — объяснил он.

Диана состроила гримасу, затем, пока Нортон делал заказ, оглядела зал.

— Как вы думаете, среди посетителей есть знаменитости? — шепотом спросила она.

— Вероятно, они считают себя таковыми, — ответил он с иронией. — Но я никого не узнаю. Вам придется довольствоваться воспоминаниями о Хемингуэе и Орсоне Уэллсе, да еще, конечно, об Уинстоне Черчилле. Он заглядывал сюда после прогулок.

Диана улыбнулась.

— Спасибо, что привели меня сюда. Если бы я поехала одна, то ни за что не нашла бы это место, а если бы даже и нашла, — не осмелилась бы войти.