Искусно делала минет - на большее Сорс еще долго был не способен. Приохотила его к чтению Вудхауса и Гессе. Жаловалась на то, как одиноко и грустно в большой квартире, рассказывала "вести с фронтов".

Следователь утратил интерес к Сорсу. Его компаньон, чьи подписи и стояли под большинством незаконных контрактов, был объявлен в розыск Интерполом. Бухгалтер уволилась. Но фирма кое-как жила, даже приносила небольшую прибыль, и уходя от Сорса его молодая жена до поздней ночи просиживала в офисе пыталась склеить треснутое доверие и связать порванные нити.

Сорс лежал на кровати, смотрел телевизор и вспоминал Ивана Ивановича. "Вы согласны поменять судьбу из расчета восьми процентов удачи? В тюрьму вы не сядете, это я гарантирую. " Десять к одному.

Восемь процентов.

Сорс улыбался.

Октябрь был теплым, неожиданно теплым для Москвы. Сорс оставил машину за два квартала от офиса, у метро, припарковаться ближе было бы трудно, да и врачи советовали ему больше ходить. Поздоровался с охранником и прохромал на второй этаж.

Инженер человеческих душ Иван Иванович (с ударением на последнем слоге) встретил его у двери. Пожал руку, даже сделал попытку подвести к креслу.

– Не надо, - сказал Сорс.

Иванович кивнул. Печально сказал: - С вами было интересно работать. Вы ведь зашли попрощаться?

Сорс кивнул. Поинтересовался: - Всем хватает трех раз?

– Кому как, - уклончиво сказал Иванович.
– Нет, ну вы скажите мне, мсье Сорс, почему всех так раздражают эти два процента? Ведь это совсем небольшие комиссионные. За услуги подобные нашим плата была бы столь высока... я боюсь не по карману большинству граждан. А тут - всего два процента!

– Я и сам не знаю, - ответил Сорс.
– Я много думал. Ведь и впрямь мелочь. Два процента риска. К тому же основное обещание вы выполняете. Но есть в этом что-то... Иванович напряженно слушал.

– Что-то бесчестное, - кое-как сформулировал Сорс.
– А сколько получаете вы лично?

– Полпроцента с каждого клиента, - признался Иванович.
– Остальное идет выше. Вы же сами понимаете. Как часто сильные мира сего гибнут в катастрофах, болеют неизлечимыми болезнями, теряют близких, попадают в скандальные истории?

– Ну, всякое бывает, - не удержался Сорс.

– Эх, вы бы знали, мсье Сорс, что должно было происходить на самом деле, таинственным шепотом сказал Иванович.
– Что ж... удачной вам судьбы.

– Спасибо, - Сорс встал, тяжело опираясь на подлокотник.
– И вам счастливой судьбы.

Они пожали друг другу руки вполне по дружески.

У дверей Сорс все-таки остановился и спросил: - Скажите, Иванович, а приходят к вам счастливые люди? Менять ненужное счастье на нужное?

– Что вы, мсье Сорс!
– Иванович развел руками.
– Разве бывает счастье ненужным?

Это уже не счастье, это горе. Мсье Сорс, все-таки, рано или поздно... Нет, - Сорс покачал головой.

– От судьбы не уйдешь, - напомнил Иванович.

– А вы не судьба, - Сорс уже шагнул в двери, но все-таки не удержался и добавил: - Вы только два процента судьбы.

(c) Сергей Лукьяненко, 2001 г.