Цветут ли они сейчас? Кто живет в их доме? И заботятся ли нынешние жильцы о пионах?

— Силла?

— Что? — Бойд вторгся в ее мечты так неожиданно, что Силла ответила немного резковато.

— С тобой все в порядке?

— Да, со мной все отлично. — Она посмотрела в окно уже внимательнее, пытаясь определить, где они находятся. Высокие деревья — летом они будут давать хорошую тень. Аккуратно подстриженная живая изгородь. Чуть в отдалении, на вершине пологого холма, возвышался чудесный трехэтажный дом из камня и дерева. Высокие окна нарядно поблескивали на солнце.

— Где мы?

— Возле моего дома. Я собирался заехать переодеться, ты не забыла?

— Возле твоего дома? — эхом повторила Силла.

— Ну да. Должен же я где-то жить.

Действительно, подумала Силла, отворяя калитку. Вот только ни один из известных ей копов не жил в такой роскоши. Судя по соседним домам, район, где жил Бойд, был старым, очень богатым и респектабельным.

В некотором замешательстве она последовала за ним. Вымощенная камнем дорожка вела к солидной арочной двери, обрамленной стеклянной мозаикой.

Внутри был громадный холл, сводчатые потолки и сверкающие полы из вишневого дерева. На стенах висели картины известных художников двадцатого века. Широкая лестница поднималась на второй этаж.

— Ну-ну. — Потрясенная Силла покачала головой. — А я-то думала, ты честный полицейский.

— А я честный полицейский. — Он помог ей снять пальто и повесил его на вешалку.

В принципе Силла нисколько и не сомневалась в его честности, но этот дом и все, что он подразумевал, заставлял ее нервничать.

— И все это, надо полагать, ты получил в наследство от богатого дядюшки.

— От бабушки.

Взяв Силлу под локоть, он провел ее в гостиную. Главное место в этой комнате занимал огромный камин с массивной мраморной доской, но он нисколько не утяжелял обстановку. Гостиная казалась светлой и радостной. Из шести просторных окон лился яркий солнечный свет.

Силла немного поразглядывала антикварные фигурки и вазы, которые прекрасно уживались рядом с вполне современными статуэтками. Еще одна арка вела, должно быть, в столовую.

— Судя по всему, это была не бабушка, а нечто.

— О, и еще какое нечто. Она стояла во главе «Флетчер индастриз» до семидесяти лет.

— А что такое «Флетчер индастриз»?

— Семейный бизнес. Недвижимость, торговля скотом, прииски и все такое.

— Прииски… в смысле золотые?

— В том числе.

Чтобы не начать снова грызть ногти, Силла сцепила пальцы.

— Почему же ты тогда работаешь копом вместо того, чтобы считать свои денежки?

— Потому что мне нравится быть копом. — Бойд взял ее за руку. — Что-то не так?

— Нет. Иди переодевайся. Мне нужно быть в торговом центре заранее, чтобы подготовиться.

Силла подождала, когда Бойд выйдет из гостиной, и рухнула на один из двух одинаковых диванов. «Флетчер индастриз», ни много, ни мало. Звучит внушительно. Даже более чем. Порывшись в сумке, она вытащила сигареты, закурила и еще раз оглядела комнату.

Неброская роскошь, безупречный вкус, сдержанная элегантность. «Где я, а где эта гостиная», — с горечью подумала Силла.

Ей с трудом верилось в то, что их отношения возможны, даже тогда, когда они с Бойдом находились как бы на одном уровне. Силла ни за что не призналась бы себе в этом, но где-то в глубине души все же теплилась надежда, что может быть — всего лишь может быть! — когда-нибудь они… будут дружить. Да, именно так. Дружить. Потому что она никогда не смогла бы строить серьезные отношения с человеком, служащим в полиции.

Теперь же и подавно все изменилось. Бойд не просто коп. Он богатый коп. Его фамилия, возможно, числится в каком-нибудь списке самых богатых и знаменитых. У людей, которые живут в таких домах, после имени и фамилии обычно идет римская цифра.

Бойд Флетчер-третий.

А она всего лишь Присцилла Элис О'Роарки. Родом из захолустного городка в Джорджии, который и на карте-то не отыскать. Она сумела кое-чего добиться в жизни, это правда. Но… происхождение есть происхождение.

Силла встала и выбросила окурок в камин.

Хоть бы Бойд поторопился. Ей хотелось поскорее убраться из этого дома и вернуться к работе. Забыть о том, во что превратилась ее жизнь в последнее время.

Нужно подумать о более насущном. О том, как быть дальше. Как пережить эти длинные дни и еще более длинные ночи. Как дождаться того дня, когда жизнь снова придет в норму. Сейчас она не может позволить себе такую роскошь, как анализировать свое отношение к Бойду. Что бы там она ни чувствовала, лучше всего это игнорировать.

Вряд ли можно найти двух более неподходящих друг другу людей. Возможно, Бойд и затронул в ней какую-то струну. Ту самую, которая, как она думала, больше не зазвучит. Ну и что. Это просто доказывает, что она живой человек. Женщина.