— Ты совершенно права. Я ничего не понимаю, — спокойно ответил он.

— Я обманула тебя, — созналась наконец Лидия. Сердце ее опустилось в пятки, когда она заметила, как он грозно нахмурился. Ее признание он воспринял довольно враждебно. И она заторопилась объясниться: — У меня есть свой собственный капитал. То есть появится в самое ближайшее время. Пятьдесят пять тысяч фунтов! Я узнала об этом всего несколько часов назад, когда надо было уже идти в церковь. — У нее перехватило дыхание. С большим трудом она пыталась продолжить: — Мне не следовало венчаться. Я обманула тебя.

Что она ожидала услышать от него, произнеся свое признание, она точно не знала. Возможно, возмущенный обманом, Иона тотчас же отправит ее обратно в Бимхерст-Корт. Но она совершенно не ожидала, что в ее словах он найдет нечто большее, чем обман.

— Ты только что сказала, что тебе не следовало выходить за меня замуж, — жестко произнес он. И, пристально смотря в ее огромные зеленые глаза, так же жестко добавил: — Тогда, возможно, моя дорогая, ты окажешь мне любезность и объяснишь, зачем ты все-таки это сделала?

Лидия в полном оцепенении беспомощно смотрела на него. Она не была готова к такому повороту событий. Ей не стоило выходить за него замуж только ради спасения своего отца. И она знала это задолго до произнесения супружеской клятвы у алтаря. А из этого следовало только то, что она вышла за него замуж исключительно потому, что любила его. Но никогда она не раскроет ему этой тайны. Он стоял и молча смотрел на нее в ожидании дальнейших объяснений. Все в нем говорило о том, что настроен он был решительно и ей не уйти от ответа. Но что она могла ему сказать в свое оправдание?

В комнате воцарилась зловещая тишина. Выражение лица Ионы было грозным, он настойчиво ждал ответа. Лидия упорно продолжала молчать. Вероятно, проанализировав все, что она сказала, он еще раз требовательно спросил:

— Зачем вообще было выходить за меня замуж, если тебя никто к этому не принуждал?

— Было слишком поздно менять свое решение, — пробормотала она и, хватаясь за спасительную соломинку, добавила в качестве своего последнего оправдания: — Мать убила бы меня, отмени я свадьбу сегодня утром, в самый последний момент.

— До этого ты находила в себе силы отстаивать свое мнение, если оно не совпадало с желаниями твоей матери, — напомнил он ей. Лицо его мрачнело все больше, но он упорно продолжал добиваться истины. — Ты с такой легкостью заявляешь, что обманула меня, выйдя за меня замуж, не испытывая при этом никакого чувства вины. Хотя было бы значительно проще отказать мне, рискнув всего лишь навсего столкнуться с недовольством твоей матери.

— Это не так… я… — она совершенно запуталась, и точно это знала. — Я получила письмо из адвокатской конторы моей тетушки только сегодня, когда уже нужно было идти в церковь.

— Твоя тетушка оставила тебе наследство?

– Она завещала мне свой дом. Для меня было полным откровением, что он был в ее собственности. Должно быть, ей удалось его выкупить. Ее адвокаты…

— Получается, что ты обвенчалась со мной, зная, что, как только дом будет продан — я надеюсь, ты не собиралась там жить, — у тебя будет вполне достаточно средств, чтобы отдать мне долг?

Лидия утвердительно закивала головой:

– Из того, что сказал мне отец…

— Ты успела обсудить этот вопрос с отцом? — прервал он ее с некоторым недоверием.

— Нет, конечно. Я просто уточнила у него, арендовала ли тетя Элис свой дом в Пенли-Корбетт. Он ничего не знает о содержании письма. Он сказал мне, что несколько лет тому назад у тетушки была возможность приобрести этот дом в собственность по очень низкой и приемлемой для нее цене. И если бы она только это сделала, то сегодня на рынке недвижимости он был бы оценен не ниже ста пятидесяти тысяч фунтов. — От страха в горле у нее все пересохло, но она все же продолжала говорить. — Если я расплачусь со своим основным долгом, то останется еще довольно приличная сумма, которой вполне можно компенсировать твои расходы на нашу свадьбу.

Итак, Иона выслушал все, что собиралась рассказать ему Лидия. Он не сводил с нее глаз, потом сделал несколько торопливых шагов по комнате в полной задумчивости. А затем, словно приняв какое-то решение и снова глядя ей прямо в глаза, тихо сказал:

— Вес счета уже оплачены, Лидия, и не мной. Нерешенным остался всего лишь один вопрос. И это вопрос наших отношений.

Не смея проронить ни слова, Лидия внимательно смотрела на него. Вопросы напрашивались сами собой. Что он хотел сказать тем, что все счета оплачены не им.