Шрифт:
Как долго она стремилась почувствовать его тело!
Ее охватило желание такой силы, что Фейт даже закрыла глаза.
— Ты в порядке? — спросил Джаред с беспокойством в голосе.
Фейт глубоко вздохнула.
— Да, — солгала она.
Она не была, не могла быть в порядке, ощущая его так близко. Его тело вызывало давно забытые желания.
— Может, тебе лучше присесть? — предложил Джаред.
Фейт запротестовала, как в пьяном бреду.
Комната поплыла перед глазами, и Джаред, как галантный рыцарь, поднял ее на руки.
Без слов он пронес ее по гостиной и с нежностью, от которой дух захватывало, опустил на кожаный диван.
— Так лучше? — снова спросил он.
— Да, спасибо, — ответила Фейт, — просто вдруг стало нечем дышать.
Джаред присел рядом.
— Ты правда лучше себя чувствуешь? — в его взгляде читалось сильное, жгучее желание.
Фейт едва дышала от волнения. Расстояние между ними медленно сокращалось. Джаред представлял себя мотыльком, летящим на пламя свечи. Желание освежить воспоминание о том поцелуе, проверить, таков ли он на самом деле, сжигало его изнутри.
Их губы встретились.
Память, к сожалению, подвела. Разница была огромной, как день и ночь.
Взрыв чувств поглотил все его тело, захватив еще и душу. Фейт была сладкой, страстной, загадочной, чувственной, а когда ее рот ответил на его настойчивое предложение, остатки самообладания покинули Джареда.
Фейт целовала его со всей любовью, на которую была способна. Она хотела его, желала, как никого в мире.
Джаред целовал ее лицо, медленно продвигаясь к уху.
Фейт зашептала:
— Ты хоть представляешь, что вытворяешь со мной?
— Да, потому что ты делаешь со мной то же самое.
— Джаред, пожалуйста… я хочу тебя, — прошептала она, погружаясь в лавину не испытанных ранее ощущений.
До сегодняшнего дня он скрывал свои чувства, прятал их в глубине сердца, не позволяя кому-либо проникнуть туда. Еще ребенком он узнал, что людям нельзя доверять, и уж тем более раскрывать душу. В конечном итоге это приносит лишь боль и страдания.
Чувства к Фейт были очень сильными, не похожими ни на что. Он словно окунулся в волны бушующего океана. Но Джаред боялся любви, боялся того, что может познать ее с Фейт, а затем потерять…
Он задержал дыхание. Он безумно хотел ее, но останавливало одно — Фейт догадается о силе его чувств, и он станет уязвимым.
И Джаред оттолкнул ее, убеждая себя, что сделал правильный выбор.
Холод пронзил его при виде смущенного и изумленного взгляда ее зеленых глаз.
— Извини, Фейт, я не могу, — произнес он дрожащим голосом, — дело не в тебе, а во мне. — Он остановился на полуслове. Мысли проносились в голове, а он все пытался найти нужные слова. — Ты другая. Не как Паула. Я…
Ее глаза потемнели от боли.
— Фейт, это не то, что я хотел сказать. Ты не понимаешь…
— Ошибаешься, Джаред. — Фейт вскочила на ноги. — Я все прекрасно поняла. — И она вылетела из комнаты.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Она взбежала наверх и скрылась в своем убежище. Захлопнув дверь и прижавшись к ней, медленно сползла на пол. Теперь можно выплакаться. К сожалению, Джаред до сих пор любит Паулу. Он целовал ее, Фейт, только потому, что она напоминает сестру. И какая же она дура, что поверила, будто нравится ему.
Тело ее еще помнило его поцелуи. После сегодняшнего вечера она не сможет смотреть Джареду в глаза.
Несколько часов назад мысль о возвращении в Сан-Франциско убивала наповал, а сейчас — это единственный выход. Предложение Джейка Джонса — спасение.
Стук в дверь прервал ее раздумья.
— Фейт, пожалуйста, нам надо поговорить, открой дверь, — голос Джареда вновь возбудил желание, — Фейт, пожалуйста…
Она не ответила, лишь вздохнула с облегчением, когда услышала звук удаляющихся шагов.
Ночь была ужасной. Фейт так и не заснула. Было еще темно, когда она взглянула на часы. Ровно семь.
Вставать не хотелось, все тело словно онемело.
Хотя это трусость с ее стороны — убежать, скрыться в Сан-Франциско, но другого выхода она не видела. Джаред сможет позаботиться о Ники какое-то время, к тому же выходные на носу. А там наймет няню, которая немедленно приступит к работе.
Заплакал Ники, и Фейт, автоматически откинув одеяло, вскочила было, готовая прийти на помощь, но услышала шаги Джареда. В любое другое утро она бы спустилась вниз, чтобы согреть молочную смесь и принести бутылочку в детскую. Ей нравилось наблюдать за процессом кормления, представляя, что это ее семья. Но это лишь фантазии.