Мучительно яркий образ Рут Фарли вновь завладел его воображением. Интересно, подумал Генри, смог ли уже кто-нибудь разглядеть в этом нераскрывшемся бутоне прекрасный дикий цветок? Казалось, ее женские инстинкты еще спят. А может быть, она уже давала им волю и обожглась?

После того, как Питер сообщил ему, кто она, нетрудно было получить дополнительную информацию. Он сделал соответствующий запрос, и частный детектив, позвонив несколько минут назад из Веллингтона, сообщил ему все, что удалось узнать.

Правда, он ничего не сказал о личной жизни Рут Фарли. По-видимому, женские журналы, для которых у нее брали интервью, больше интересовали ее подводные исследования и работа с дельфинами… а также нападение акулы.

Наверное, едва заметные горькие складки у ее губ и напряженность во взгляде — также результат того несчастного случая. Генри вновь охватило желание утешить и защитить ее. Он нажал на кнопку звонка.

— Ты, кажется, собирался завтра в Нью-Плимут? — обратился Генри к вошедшему Питеру. — Зайди, пожалуйста, на телестудию и спроси, нет ли у них копий фильмов с Рут Фарли.

Когда Генри вновь остался один, он принялся внимательно изучать присланные ему утром материалы, пытаясь освободиться от преследовавших его образов. Но перед глазами по-прежнему стояли чувственные губы, волосы цвета расплавленного золота, нежная, как шелк, кожа.

И большие янтарные глаза, в которых сиял отблеск внутреннего огня, предвещавшего пожар… который предстояло раздуть ему, Генри.

После беспокойной ночи Рут встала совершенно разбитая, выпила две чашки чаю, заставила себя съесть половину тоста и отправилась в Нью-Плимут.

Здесь, в ближайшем магазине, она купила то, что нельзя было приобрести в продуктовой лавке автомобильного кемпинга, и еле удержалась от покупки пары книжных новинок. Но жажда чтения все же заставила Рут остановиться у библиотеки, где распродавались дешевые книги в мягких обложках и приобрести четыре брошюрки.

На полпути к дому она увидела джип, застрявший в придорожной канаве. Около машины стоял один из ее вчерашних знакомых и осматривал причиненные повреждения.

Рут хотела уже нажать на акселератор и проскочить мимо Питера, — а это был именно он, — но что-то заставило ее остановиться.

— Привет! — как можно небрежнее бросила Рут. — Как дела?

— Прекрасно! — без тени улыбки ответил Питер.

Не понимая, почему, собственно, это должно ее волновать, Рут спросила:

— На станцию технического обслуживания заехать?

— Не надо, у меня все в порядке, — заупрямился Питер. — Вот если только можете, отвезите домой замороженные продукты. Они, хотя и хорошо упакованы, долго не продержатся.

Он, очевидно, решил, что в этом-то ей можно довериться.

— Давайте, — сухо согласилась Рут, несмотря на внутреннюю дрожь дурного предчувствия. Что ж, успокоила она себя, такова воля судьбы. — За вами заехать, после того как машину отправят в гараж?

— Нет.

Пятью минутами позже машина Рут неслась по пыльной дороге. В багажнике лежал большой, туго набитый пластиковый пакет.

Будь у нее хоть капля здравого смысла, она бы на бешеной скорости промчалась мимо джипа. Но, что сделано, то сделано. Помимо всего прочего, Рут заставили так поступить свойственные ей доброжелательность и участливость.

И вот теперь ей предстояло вновь очутиться в логове льва… нет, в гнезде ястреба.

А есть ли у ястребов гнезда, улыбнувшись, задумалась Рут. В этот миг солнце ударило ей в глаза, и она автоматически опустила солнцезащитный козырек… Ястреб, парящий в безоблачном голубом небе — гордый, неистово-страстный, предвещающий гибель… Но до чего же прекрасный!

Свернув на следующем перекрестке, Рут на время перестала ломать голову над тайной сутью хозяина дома, в котором она оказалась вчера не по своей воле, и сосредоточила внимание на дороге. Она миновала три водоема, и теперь по одну руку от нее мелькали фермерские участки, а по другую зеленели плантации. Повернув направо у животноводческой фермы, она вышла на последнюю прямую. В конце этого пути ее ждал человек, обладавший колоссальной — мистической — силой притяжения…

Оказавшись под уже знакомым, невероятно длинным навесом, Рут почувствовала, как ее обдало жаром и одновременно затрясло, словно в лихорадке.

Девушка вышла из машины и нажала на кнопку дверного звонка. Раздался мелодичный звук, и в тот же момент Рут заметила хохлатого голубя, раскачивавшегося, словно в любовном экстазе, на ветке цветущей акации. Голубь был какой-то необычный — не жемчужно-пегий, а черный как смоль.

Но ни мрачное оперение птицы, ни даже то, что у племени маори она считалась предвестником смерти, не испугало Рут. И все же стоявшей перед огромной деревянной дверью девушке голубь на миг показался таинственным посланцем из другого мира, предупреждавшим о каком-то грядущем испытании.