— А почему ты неожиданно уехала из Америки?

Стефани почувствовала отчаянное желание сказать ему все начистоту, напомнить слова, произнесенные им в тот вечер в разговоре с ее отцом. Может быть, это хоть на какое-то время выбило бы у него почву из-под ног, лишило бы этой отвратительной самоуверенности. Она уже представила, как вытянется у него лицо, когда он поймет, что она узнала об их гнусном заговоре.

Но девушка тут же поняла, что это будет страшным унижением прежде всего для нее самой. Нет, лучше промолчать.

— Мама решила, что мне нужно повидать мир, — сказала она. — Неожиданно появился шанс посетить Австралию. Мамина подруга улетала с Сидней на следующий день и взяла меня с собой. Оттуда я перебралась в Графтон, где живет мамина двоюродная сестра.

— А почему ты не попрощалась со мной?

Стефи опять пришлось бороться с желанием сказать ему правду в лицо, поэтому она не сразу смогла ответить. Однако она знала, что ради своего же блага не должна поддаваться эмоциям, поэтому произнесла:

— Насколько помню, я послала тебе письмо, где прощалась с тобой. Разве ты его не получил?

— Да, коротенькую невразумительную записку, в которой ты благодарила меня за мою доброту. Могу я узнать, что это значило?

Стефани закусила губы, потом ответила холодно:

— У меня не было времени писать длинные письма.

— Хорошо, может быть, ты хоть сейчас мне что-нибудь объяснишь?

Наконец появился официант с напитками. Стефи воспользовалась этим, чтобы собраться с мыслями. Она не могла решить, как ей дальше себя вести.

— Как я понимаю, мысль уехать появилась у тебя спонтанно, ведь иначе ты бы мне об этом сказала, — продолжил Клайв свой допрос, когда официант ушел. — Что же тебя к ней привело?

— Я уже сказала, у меня появилась возможность поехать в Австралию, причем неожиданно. Я решила этим воспользоваться. Вот и все, — упрямо, но совершенно спокойно проговорила девушка.

Она окончательно решила, что ничего ему не скажет. Этот человек был недостоин ее откровенности. Больше он никогда не увидит искреннего проявления ее чувств.

Клайв взял свой стакан с пивом, подержал его в руке, потом поднес ко рту и медленно отпил. Стефани невольно залюбовалась этим грациозным движением и тут же с тоской поймала себя на этом. Сколько раз она видела, как мужчина пьет пиво? Да, наверное, сотни раз — ей приходилось работать и официанткой и барменшей. Но разве когда-нибудь она любовалась тем, как кто-то подносит ко рту стакан? Разве чье-то еще движение, просто естественное красивое движение, могло вызвать у нее приступ желания? Нет, это было невозможно!

Ее отношения с мужчинами всегда основывались на том, что эти мужчины ей нравились. Все они были ей симпатичны, они прекрасно к ней относились, они были милыми, хорошими и добрыми. Они могли быть какими угодно, кроме одного — они не были для нее сексуально привлекательными. Все, кроме одного.

Неужели ей действительно придется провести остаток жизни, сходя с ума по человеку, который так безжалостно растоптал ее любовь?

Нет, в который раз ответила она себе, я обязана бороться с этим. Ей вдруг показалось символичным то, что их встреча произошла в ее день рождения. Она обязана порвать с этим раз и навсегда, должна начать новую, совсем новую жизнь. Родиться заново. Нет, она больше не будет убегать и прятаться от него. Если то, что между ними не произошло сексуального контакта, привело к тому, что она не может владеть своими чувствами, это значит, что надо наконец удовлетворить свое желание. Она должна перестать испытывать эту унизительную зависимость, ей нужно любыми средствами избавиться от влечения к нему. Если единственное, что она может для этого сделать, это переспать с ним, значит, придется это сделать!

Все, что крутилось у нее в голове весь этот сумасшедший день, вдруг превратилось в одну ясную и четкую мысль. Она приняла решение и теперь была готова заняться его выполнением. Итак, она должна сама соблазнить Клайва Стэнворда, именно соблазнить, потому что теперь главное — чтобы он больше не получил над ней никакой власти. Пришло ее время разрабатывать планы и претворять их в жизнь.

Стефани почувствовала, как загорелись ее шеки, но успокоила себя мыслью, что Клайв примет ее румянец за признак возбуждения. Поэтому она собралась с духом и проговорила, как ей показалось, достаточно игриво:

— Не могу сказать, что за последнее время в моей жизни происходили какие-нибудь значительные события, так что я с большим удовольствием послушаю тебя. Уверена, что для тебя эти пять лет прошли гораздо интереснее. Расскажи мне о себе. Кстати, вы с отцом договорились по поводу его фирмы?

Вокруг раздавался шумный смех, рядом постоянно проходили люди, но Стефани вся превратилась в слух и не видела сейчас ничего, кроме глаз Клайва. Она напряженно всматривалась в них, ожидая, что там промелькнет смущение. Но ей удалось увидеть только легкое удивление.