– Ты можешь выслушать не перебивая? – возмутился д-дориа.

Давид замолчал.

– Так вот, все мы жаждем мира! – продолжил Чужой. – Пусть д-дориа не похожи на кульх, пусть атенои дышат хлором, а зервы вообще не дышат…

Крохи драгоценной информации. Давид надеялся, что установленные в шлюпке микрофоны записывают все откровения Чужого.

– Но все мы боимся того, что в космос вырвется раса слишком молодая и энергичная, чтобы принять принципы мирного сосуществования. Вот почему знакомство с каждой новой расой – процесс трудный и болезненный. Мы знаем, на вашем корабле есть лазер и три ракеты с термоядерными боеголовками!

Поставленный перед фактом, Давид не стал спорить.

– Да, есть. Неужели ваши корабли не вооружены?

– Вооружены! – признал д-дориа. – Но только для защиты от неведомой опасности!

– Наши – тоже.

Д-дориа развел щупальцами. Горестно произнес:

– Вопрос веры! Что может означать наличие у вас столь примитивного оружия? Возможно – знак миролюбия. Но, может быть, это коварная попытка утаить оружие вообще!

«Это значит, что мы отсталые дикари, дурак!» – подумал Давид. Но смолчал.

– Не знаю… – вдруг пролепетал д-дориа. В голосе появилась печаль. – Вопросы переговоров – так трудны. Я простой пилот! Я не умею общаться с Чужими!

– Я тоже, – признался Давид. – Но если мы поручим общение специалистам…

– Нельзя, – грустно сказал д-дориа. – Мы не можем ставить вас в невыгодное положение. Ведь наши переговорщики имеют опыт общения с чужими расами. У вас таких специалистов нет. Правило справедливо – договариваются те, кто осуществил первый контакт. Мы должны принять решение. Мы должны объявить – опасны ли наши расы друг для друга.

Оба они замолчали.

Проклятые правила! Давид готов был согласиться, что в словах Чужого имеется здравое зерно. Подобная щепетильность даже умиляла…

– Сегодня у тебя замечательная окраска, – пробормотал он, пытаясь занять неловкую паузу. В отличие от русской женщины-психолога и голливудского гримера пилот так и не разобрался во всех тонкостях цветовой азбуки. Но надо же было хоть что-то сказать…

– Правда? – спросил д-дориа.

– Очень красиво, – сказал Давид. – Синие щупальца и эти зеленые пятнышки…

– Я очень переживал перед встречей, торопился, второпях все делал… – Чужой досадливо покачал верхними щупальцами. – Ты просто высказываешь комплимент, да?

На самом деле так оно и было. Давид ляпнул первое, что пришло в голову, как порой поступал, отправляясь с женой на скучный, но обязательный светский раут.

И ответил он по тому же наитию:

– Я совершенно искренен. Блестки вокруг дыхалец – восхитительны.

Пряный запах от д-дориа стал сильнее.

– Спасибо, это была импровизация… действительно красиво?

– Очень… – Давид едва сдержал волнение.

Мысль была чудовищной.

Мысль была гениальной!

Неужели перед ним – женская особь д-дориа? То немногое, что людям было известно о Чужих, ничуть не противоречило подобной гипотезе. Все Чужие были двуполы – наиболее удобный способ размножения, обеспечивающий обмен генетическим материалом и легкость рекомбинации генов. Все Чужие не страдали предрассудками, и оба пола были равноправны – в разговоре о своих товарищах на корабле д-дориа использовал местоимения «он» и «она» одинаково часто.

Но ведь о себе д-дориа всегда говорил «он»!

– Не будет ли нарушением протокола поговорить немного о нас, переговорщиках? – спросил Давид.

– Не будет, – согласился д-дориа.

– Есть ли у тебя семья, уважаемый друг?

– Да, дома у меня осталась жена и трое детей.

Гениальная догадка рассыпалась в прах.

– А я был женат дважды, – грустно сказал Давид.

– Ничто не вечно, даже любовь, – высокопарно, но с пониманием отозвался Чужой. – Как бы хотелось мне вернуться на корабль и сказать: «Наши расы близки и могут жить в мире!»

– Что же мешает тебе?

Д-дориа заколебался. Но все же ответил:

– Подозрение, человек. Страшное подозрение о сути человечества.

Давида охватила паника. Неужели просочилась информация о войнах, революциях, голоде, религиозных разногласиях? Неужели Чужие сочтут людей кровожадными и опасными?

– Говори, друг мой, – сказал Давид. – Я отвечу на все вопросы. Чем мы обидели вас?

– Вы слишком хорошо ведете переговоры, – выпалил д-дориа. Слегка привстал на кончиках щупальцев – это был знак предельного волнения.