– Да нет, я на метро… До свидания, Зинаида Павловна. Вы замечательно сыграли.

Антон выходит, хлопает дверь.

Зинаида Павловна вздыхает, потом преувеличенно бодро говорит:

– Что ж, все перемелется… Ведьму ту придется как-то иначе брать. А допуск к оперативной работе я Антону подписать готова.

Все начинают суетливо двигаться к двери, прощаться с Зинаидой Павловной.

– Реквизит-то восстанови! – окликает Зинаида Павловна Илью. Тот хлопает себя по лбу, проводит над лицензией рукой – красная печать гаснет.

Улица, машина Ночного Дозора. Семен прогревает двигатель, Тигренок сидит на заднем сиденье, хмурится.

– Чем недовольна? – спрашивает Илья.

– Так… – отвечает Тигренок. – О дуре той думаю, что Антона бросила. Не люблю я таких…

– А должна любить, – наставительно говорит Семен. – Они – всего лишь люди.

В кармане у Ильи звонит телефон. Машина уже трогается, когда он достает трубку, отвечает:

– Илья. Да, все в порядке. Антон молодец, свою роль отыграл замечательно, старушка наша в восторге. Говорит – хоть завтра может работать… Что? Да… Да. Проспект Вернадского… понял. Понял. Да.

– Что стряслось? – спрашивает Семен, выезжая со двора.

– Езжай на Вернадского, – отвечает Илья.

– А отсюда в город только одна дорога. Что у нас?

– Вампиризм.

– Опять? – Семен не ждет ответа. Только лицо его напрягается.

Сзади слышен треск рвущейся ткани. Илья оборачивается – спинка кресла перед Тигренком распорота, будто по ней провели четырьмя острыми ножами. Тигренок сидит, чинно положив руки на колени. Виновато говорит Илье:

– Извини. Я сама в сервис сгоняю… Не сдержалась…

Темная квартира. Зал. Тяжелые шторы, из люстры и бра выкручены лампочки и лежат на столе – чтобы случайно не включить. Спальня – то же самое. Зарывшись в одеяло, спит Антон. Нет, уже не спит – ворочается, не отнимая лица от подушки. Он лежит как человек, привыкший делить с кем-то постель – занимая лишь половину кровати. На другой половине, на подушке, лежит большая мягкая игрушка.

На тумбочке звонит мобильник. Антон протягивает руку, подносит телефон к уху. Молчит.

– Антон? – Голос из трубки. Официальный, суховатый голос женщины-диспетчера.

Мужчина молчит.

– Антон, девять часов. Солнышко уже село. Ты просил тебя разбудить.

– Спасибо, – хрипло говорит Антон.

– Удачной охоты, Антон.

Мужчина встает. Сидит какое-то время на кровати, проводит рукой по плюшевой собачке, потом встает, идет в ванную. Включает свет – в патрон ввернута красная лампочка, свет как в фотолаборатории. Антон проходит на кухню – там тоже плотно задернуты шторы. Открывает холодильник, дергаясь от загоревшегося внутри света: среди йогуртов и прочей еды стоят две медицинские бутылочки с темной жидкостью. Антон мрачно смотрит на них, потом качает головой и возвращается в ванную. Начинает чистить зубы. Подозрительно трогает их пальцем.

В этот момент звенит дверной звонок. Антон идет к двери. Приоткрывает дверь, оставаясь в коридоре.

В дверь заглядывает молодой парень, вполголоса говорит:

– Пойдем… у нас только полчаса.

Антон уходит одеваться.

Кабинет поликлиники. Прием только что закончен. Молодая женщина-врач снимает халат, берет с вешалки пальто – и замирает, о чем-то задумавшись. Рядом собирается молоденькая медсестра. Смотрит на женщину, осторожно спрашивает:

– Света, все в порядке?

Светлана кивает, одевается. Виновато говорит:

– День неудачный. Что ни больной, то осложнение… притягиваю я их, что ли? Все из рук валится…

– Давайте я давление смерю? – предлагает медсестра.

– Да нет, Машенька. Все в порядке. Это погода.

– Ой, не говорите, – подхватывает медсестра. – У меня мама просто извелась! Каждый день мигрень, никакие таблетки не помогают…

Светлана как-то очень неловко улыбается и торопливо говорит:

– До свидания, Маша…

Светлана выходит из поликлиники. У метро останавливается, открывает сумочку в поисках проездного, неловко роется, роняет какую-то мелочевку, начинает поднимать. Ее толкают, обходят стороной, кто-то наступает на упавшее зеркальце, и то разлетается на осколки. Светлана секунду медлит, глядя на разбившееся зеркальце, потом входит в метро.

Какой-то большой супермаркет. Служебный вход. Антон и зашедший за ним парень проходят беспрепятственно – охранник узнает парня и кивает. Они идут узкими коридорами, заходят в комнату – за открытой дверью зал, в котором мясники разделывают мясо. Парень на миг заглядывает туда – и возвращается. Тут же входит мужчина в грязноватом белом халате, вытирая руки полотенцем. Молча кивает, достает из шкафа литровую банку – в ней темная жидкость. Спутник Антона берет банку, протягивает мяснику некрупную купюру. Антон и парень выходят, мясник, без особого любопытства, смотрит им вслед.