– Фиг бы он дал, – возразил я. – Это дочка его противная, Реата, заставила.

– Еще бы, – развертывая фольгу, запетушился Лэн. – Я ее от Летящих спас! За такое всю жизнь надо быть благодарной…

Он смущенно посмотрел на меня и тихо добавил:

– Данька, я даже не знаю, что тебе сказать…

– Ну и не надо говорить, – согласился я, откусывая шоколад. Он был не такой, как наш: не плитка, а скорее еловая шишка, очень горький и твердый. Но все равно вкусный.

– Котенок, а ты будешь? – робко предложил Лэн.

– Котята не едят шоколад даже в Данькином мире, – гордо отказался Солнечный котенок.

– Они бы, может, и ели, да кто ж им даст, – возразил я, отламывая кусочек от своей порции. – Попробуй.

Лэн тоже поделился с Котенком, и мы принялись за свой скромный завтрак. Я с удивлением понял, что двести граммов шоколада – это, наверное, максимум, который можно съесть за один присест.

– А что теперь будем делать? – поинтересовался Лэн, доев свой кусок и бесцеремонно отстегивая с моего пояса фляжку. И я в очередной раз облегченно вздохнул, уверившись, что с ним все в порядке.

– Как что? Двинемся в город, – мусоля лапкой мордочку, заявил Котенок.

– В наш? – с облегчением, но и разочарованно спросил Лэн.

– Нет, в город торговцев, – сказал я. – Мы еще ничего не выяснили. Может, караван по пути догоним.

– Думаю, это будет трудновато, – заявил Котенок. – Но попробуем.

К счастью, Солнечный котенок ошибся. Он забрался за пазуху к Лэну, и мы взлетели. Караванная тропа была как на ладони, ветер оказался попутным, и часа через три мы увидели под собой медленно бредущих животных. Караван так спешил удалиться от башни, что о маскировке не заботились. При нашем появлении все остановились, а охранники подняли арбалеты.

– Это мы! – крикнул я, снижаясь.

– Кто с тобой? – словно не слыша моих слов, спросил торговец.

– Лэн! – не понимая, в чем дело, ответил я. – Мы садимся!

Торговец промолчал, и мы приземлились возле него. Я заметил, что дочка торговца прячется за его спину.

– Это же мы! – снова повторил я, складывая Крыло. – Вы чего?

– Лэн – Летящий, – не совсем уверенно заявил торговец.

– Никакой я не Летящий! – возмутился Лэн. – Данька меня спас!

Вокруг нас медленно сошлось кольцо охранников. И я сообразил, что если они решат выстрелить из своих арбалетов, то увернуться не удастся.

– Как ты мог его спасти? – обращаясь ко мне, поинтересовался торговец. – Мальчика утащили в башню. Оттуда еще никто не убегал.

– Он и не убегал, – сообразив, что переспорить торговца не получится, сказал я. – Мне пришлось разрушить башню.

Кто-то засмеялся. Но торговец молча разглядывал меня, потом достал из кармана черные очки, надел их. Я вспомнил, из чего делают стекла тьмы, и мне стало противно.

– Ты не врешь, – сказал наконец торговец, и я отметил, что он сказал именно «не врешь», а не «говоришь правду». – Как ни странно…

Он долго смотрел на Лэна, потом, сняв очки, – вновь на меня. Задумчиво, словно колебался, сказать что-то или не стоит.

– Уберите оружие, – приказал он наконец. – Они – люди.

Охранники повиновались не сразу. И еще постояли, разглядывая нас, как диковинку, но не подходя. Потом между ними протиснулся мужчина из нашего города, взял Лэна за подбородок, посмотрел в глаза. Удивленно сказал:

– А ведь правда, Лэн… Тебе повезло, парень.

– Я знаю, – серьезно ответил Лэн.

Охранники зашумели, подходя к нам. Казалось, что каждый имел цель потрогать нас, пихнуть или сказать какую-нибудь глупость. Прервал этот митинг торговец:

– Так, если двоим мальчишкам повезло, это еще не значит, что у нас не будет неприятностей в дороге. Охрана!

Люди стали быстро расходиться по своим местам.

– Я хочу поговорить с тобой, – тронул меня за плечо торговец. – Отойдем.

Мы отошли в сторонку. Мимо тащились буйволы, навьюченные товаром Летящих.

– Ты действительно разрушил башню? – спросил торговец, помолчав.

– Да.

– Хотел бы я знать, как ты стал таким, какой ты есть, – задумчиво продолжил торговец.

Я отвернулся:

– Это было не слишком приятно.

– Догадываюсь. Данька, ты уверен, что с твоим другом все в порядке?

– Конечно. – Я посмотрел на торговца. Тот был без очков, но пробовать Настоящий взгляд мне не хотелось. – А в чем дело?

– В нем тьма, мальчик. Я вижу ее сквозь очки Летящих. В нем тьма, она сжалась, затаилась, но она жива.

– Его… пытались сделать Летящим… – с трудом произнес я.