— А ноги? Это ничего, что ты ног своих не чувствуешь и не почувствуешь ещё около двух часов?

— Ноги тоже пусть отдохнут. Я до крови стёр их этими пижонскими ботинками.

— А линзы?

— Я сам должен был снять их ещё вчера и поменять на новые. Строго говоря, вы оказали мне набор услуг, за которые, впрочем, мне нечем платить.

— А ты не беспокойся. Заплатишь за всё, — посулила Галина. — Деньгами не возьмём, только кровью.

Старухи отошли к дальней стене и снова превратились в расплывчатые силуэты. Они не скрывали от жертвы своих планов. Галина — как более ловкая — попробует одним ударом разрубить цепочку; у неё наверняка это получится, хотя в ответ эта цацка, скорее всего, размажет её по стенке. Но это не имеет значения. Потому что беззащитный Студент будет полностью во власти Марины, а уж она отомстит ему за всех.

— Хороший план, — вмешался Дмитрий Олегович, снова поднимаясь на локтях. — Можете делать со мной, что хотите, вот только Миша и Коля сегодня продадут квартиру и уедут неизвестно куда.

— Нам должно быть дело до квартиры каких-то паршивых Миши и Коли? — удивилась Галина. — Нет, нам есть дело только до тебя.

— А ведь их двое, — продолжал Дмитрий Олегович. — И это они украли у вас билет в крысиный ад. А я всего-то навсего дважды избежал ваших смертоносных объятий. Но теперь я попался, я полностью в вашей власти и признаю ваше численное и интеллектуальное преимущество надо мной. Так что решайте, кто вам больше навредил...

— Ты убил нашу команду! — перебила его Галина.

— Нет, что вы. Я тогда даже не знал, что их убьют. Просто позвонил куратору и сказал: так и так, сэр, между мной и носителем встали какие-то незнакомые люди. Это кто-то из наших? Как прикажете действовать? Остальное сделал куратор — послал убийц, я имею в виду. Мне же велел действовать так, будто ничего не произошло.

— Ну врёт же! — скривилась Марина Гусева. — И почему мне так хочется ему верить?

— Потому что я — один и мою шкуру на двоих не поделишь, — проникновенно пояснил Дмитрий Олегович. — А их — двое. И будет честно, если они ответят перед вами сполна.

— Будет честно, если мы тебе, болтуну, горло перережем, — перебила его Галина. — Тебе-то какой прок от того, что мы мочканём заодно и этих уродов? Просто подличаешь напоследок?

— Подличаю, конечно, — не стал отпираться Дмитрий Олегович, — а ещё мне у них кое-что выспросить надо. А они упираются, скрытничают, отнекиваются — и готовы во всём признаться только в вашем присутствии.

— В нашем присутствии? Совсем им, что ли, жить надоело?

— Я не знаю, — ответил Дмитрий Олегович, — но живут они паршиво. Плохо они живут, лучше бы умереть, чем так жить. А может, им интересно. Они же исследователи. А никто раньше такого не делал — не пересаживал человеку крысиную душу.

— Живут, живут, касатики, — почему-то обрадовалась Галина. — Мы думали, они померли и дразнить нас приехали, а они живёхоньки!

— Так вот зачем ему понадобились две старухи, — сообразила Марина. — Помнишь, он по телефону говорил? Хотел обмануть супостатов.

— А тут такие мы — хобана! Не ждали? — воскликнула Галина. — Подождём, пока дохляк этот будущий встанет на ноги, — и вперёд. Только надо к его ошейнику какой-нибудь крепкий поводок привязать. Чтоб не делся никуда. Я тут где-то даже что-то подходящее видела...

— Линзы для начала верните мне, — с интонациями капризной принцессы попросил Дмитрий Олегович, — и крысу свою бешеную подальше отгоните.

На диване в приёмной сидели Лёва, Шурик и Виталик и писали объяснительные записки. Константин Петрович с утра всегда был особенно строг, а тут ещё компьютер сломался, вот он и решил взяться за дисциплину.

— Натах, напомни, а чего он там наобещал нам? — попросил Лёва.

— Сказал — что за каждую минуту опоздания будет теперь штрафовать на сто рублей, — без запинки повторила Наташа. Она уже пятый раз произносила эту фразу, специально, чтобы пробудить в Лёве боевой дух и азарт борьбы с бюрократизмом.

— То есть я месяц без зарплаты буду куковать? — подсчитал в уме Шурик.

— Слушай, а если я на час раньше приду — он мне премию в шесть тысяч выпишет? — заинтересовался Виталик. — Не помешало бы.

— Да и мне тоже! — хором сказали Лёва и Шурик.

Наташа виновато промолчала — по её мнению, на такую щедрость рассчитывать не стоило. Не дождавшись ответа, вся троица вновь погрузилась в сочинение объяснительных. Которые велено было обязательно написать от руки — для пущего уничижения опоздавших.

Когда записки были готовы, в приёмную заглянул Денис.

— Хорошо, ребята, что вы все здесь, — сказал он и почему-то выразительно посмотрел на Виталика. — У меня не ладится кое-что. Есть вопросы. По делу.

— Понял, понял, выставляю. — Виталик небрежным жестом ударил пальцем о палец. — Мы внемлем тебе.

Денис ещё раз мысленно прокрутил в голове вопрос, который он собирался задать честн'oй компании, и наконец произнёс:

— Скажите — бывает такое, чтобы желание носителя внезапно исчезло? Испарилось? Не перегорело, а просто перестало быть?