Кристин взглянула на Кейна с деланным изумлением.

— Почему вы решили, что сестра со мной?

— Ну… близнецы, схожие как две капли воды, обычно бывают очень близки, — пожал плечами Кейн. — Для них естественно льнуть друг к дружке.

Было ли в его словах нечто угрожающее? Или у нее разыгралось воображение? Так или иначе, но мысль о том, будто он подозревает, что сестры тайком поменялись местами тогда, в мотеле, запала ей в голову. Вот только непонятно было, что могло навести его на такое подозрение.

— У сестры муж и трое детей, — сухо доложила Кристин.

Кейн весело ухмыльнулся.

— Стало быть, вы тут в одиночестве?

— Именно к этому я и стремилась, — со значением произнесла Кристин.

— Разумеется, — согласился он, пропуская мимо ушей ее намек. — Ведь вы такая… самодостаточная. Это интригует. Особенно учитывая, что у вас есть сестричка-близнец. А вы старшая или младшая?

Ну почему он упорно гнет свою линию? Почему опять твердит про близнецов?

— А что, это имеет какое-то значение?

— Просто я считал, что первой рождается девочка посильнее.

Кристин без зазрения совести использовала этот шанс для того, чтобы переменить тему.

— Вы сделали такой вывод, исходя из собственного опыта?

Она знала, что Кейн был младшим из братьев. Бен Мертон умер сорока лет от роду. Из публикаций она выяснила, что его известный брат-писатель лет на шесть моложе. Следовательно, ему около тридцати четырех.

В глазах Кейна запрыгали искорки молчаливого одобрения.

— Если вы о нас с Беном, то тут все иначе. Мы ведь с ним оба первенцы. У нас разные матери.

Ах вот как! Они сводные братья.

— Ваш отец овдовел?

— Нет. Разошелся с первой женой.

Это многое объясняло. Воображение Кристин заработало. Наверняка еще в раннем детстве Бен Мертон вел двойную игру, угождая обоим разведенным родителям или стравливая их в зависимости от того, что ему было выгодно. Наверное, тогда он и научился казаться милым и очаровательным, будучи по сути лжецом. А Кейн Мертон в отличие от брата рос, должно быть, любимым и матерью, и отцом, жившими в согласии.

— Вы были очень близки с вашим сводным братом? — спросила Кристин.

Ей во что бы то ни стало хотелось понять, почему он преследует ее. Ведь то, что их встреча не случайна, совершенно очевидно. Что им движет? Любовь к брату? Забота о семейной чести? О добром имени покойного? Но даже если он бросит тень на их с Элизабет репутацию, его цель не будет достигнута. Правда, Кристин вряд ли удастся в таком случае когда-нибудь отмыться дочиста.

— Нет, в полном смысле слова близкими мы не были, — задумчиво ответил Кейн. — Но когда встречались, то общались легко и непринужденно. Бен был таким обаятельным.

Именно этим он всех и брал, цинично подумала Кристин. Как жаль, что сестра не осталась равнодушной к очаровательному проходимцу! Впрочем, она легко могла понять, отчего Элизабет потянуло к этому соблазнителю. После многих лет брака с Дейлом Бреттом, начисто лишенным воображения, в частности и в области любовных утех, Элизабет скорее всего, созрела для совращения, в особенности столь искусного. Кристин всякий раз мысленно чертыхалась, когда Дейл с глубокомысленным видом произносил очередную банальность, вроде того, что в жизни всегда есть место для добродетели.

— Мне будет его недоставать.

Горечь в голосе Кейна поразила Кристин. Значит, у него не только блестящий холодный ум — он человек, способный чувствовать. И еще кое-что пришло ей в голову: похоже, напрасно она слишком прямолинейно воспринимала Бена Мертона.

Этот человек, вне всякого сомнения, был негодяем и совершенно этого не стеснялся, но при этом умудрялся оставаться всеобщим любимцем. Жизнь рядом с ним казалась веселее и ярче. Конечно, честность, порядочность — прекрасные качества, но завороженные неотразимым, ослепительным обаянием Бена, люди порой забывали, что ему эти качества не свойственны совершенно.

— Я сожалею, — невольно вырвалось у Кристин.

Но она тотчас нахмурилась, потому что от этих слов попахивало лицемерием. Вовсе она не сожалела о том, что Бена Мертона не стало, хотя, кажется, готова была искренне соболезновать его брату. В конце концов, какой бы паршивой овцой ни был покойный, он оставался для Кейна близким человеком.

Слегка повернувшись, Кристин поймала на себе пристальный взгляд Кейна. Он что, не верит ей? Или своим ушам? Уставившись прямо перед собой, она продолжала шагать по тропинке, убеждая себя, что, сочувствуя ему, поступает на редкость глупо. Ясно, что этот человек охотится за ней. Какие-то сомнения гложут его, и он не успокоится до тех пор, пока не получит исчерпывающих ответов на все свои вопросы.