Он вскочил с кресла и с трудом подавил желание побежать в Розовые покои. Ее спальня закрыта для него. Раз и навсегда. Если она там, а он начнет стучаться к ней в дверь, такое неслыханное нарушение этикета будет неправильно истолковано.

— Что-то не так, мастер Нор?

Взволнованный голос экономки заставил его очнуться. Здравый смысл подсказывал, что встречаться с Венди лучше всего на нейтральной территории.

— Севен, я бы хотел поговорить с Венди Рэббитс. Будьте добры, сходите и попросите ее прийти сюда.

— Как, прямо сейчас?

— Да. Пожалуйста.

— Оставить вам мою книгу?

— Да. Спасибо. — Он с трудом скрывал нетерпение. — Это очень срочно.

Экономка явно обрадовалась.

— Я мигом, мастер Нор!

Ликующая миссис Севенсон на всех парусах выплыла из библиотеки. У Нора сложилось впечатление, что они с Бартлеттом состоят в заговоре, целью которого является «просветить» его в отношении «няни Рэббитс». Однако никто из прислуги не догадывался о том, что произошло между ним и Венди вчера вечером. Этот инцидент сильно осложнил дело. И исправить положение будет очень нелегко. Венди может с полным основанием решить, что оставаться в имении ей нет смысла. Игра не стоит свеч. Да и зачем оставаться, если у нее есть миллион? Зачем общаться с человеком, который оскорбляет ее на каждом шагу?

Нор метался по библиотеке как тигр в клетке. Он и так потерял слишком много времени, поверив Венди Рэббитс. Если она ушла, он пустится за ней в погоню. Хотя это будет чертовски трудно. Женщине ниоткуда легко снова уйти в никуда. Особенно с миллионом наличными за пазухой.

А ребенок? Он же ничего не узнает о ребенке! Вот она, худшая из пыток! Какая разница, что этого малыша не ждали? Это его ребенок! Яростная вспышка отцовского чувства заставила Нора забыть обо всем остальном и преисполниться гневной решимости найти свою плоть и кровь хоть на краю земли. Тут в дверь постучали, и у него упало сердце.

— Да, — откликнулся он, ожидая плохих вестей.

В библиотеку вошла Венди Рэббитс.

Нор чуть не задохнулся от радости. Но облегчение оказалось кратковременным. Венди надела джинсы и майку и заплела роскошные волосы в косу, отчего ее лицо выглядело более худым, а глаза — более голубыми. Эти настороженные глаза смотрели на Нора с опаской и недоверием, как на дикое животное, которое может кинуться на нее в любой момент. Она цеплялась за дверь, словно вот-вот обратится в бегство.

Нор поднял руку и погрозил ей пальцем.

— Венди, не вздумай уходить.

Она вздернула подбородок и блеснула глазами.

— Не думаю, что у вас есть право приказывать мне, мистер Нортон!

— Ох, ради Бога, называй меня Нор! После того, что случилось между нами, смешно соблюдать формальности!

Ее щеки залила краска.

Он снова ошибся. Нор понимал это, но почему-то не мог остановиться. Стоило ему увидеть эту женщину, как он тут же выходил из себя.

— Успокойся! Я не собираюсь бросаться на тебя! — выпалил он и пошел к письменному столу, который должен был стать преградой между ними. — В отличие от вчерашнего вечера, — добавил Нортон, оглянувшись через плечо. Черт побери, ей не в чем упрекать его! Он, конечно, не ангел, но ни разу не овладел женщиной против ее воли.

— Я не собираюсь ни в чем вас обвинять, мистер Нортон.

— Нор! — яростно повторил он и, стоя за письменным столом, пронзил ее взглядом. — Клянусь, со мной тебе ничто не грозит. Я хотел только поговорить.

— Проще всего будет, если я уеду отсюда.

— Нет!

— Вы могли бы сделать вид, что ничего не было. С глаз долой — из сердца вон, — тихо ответила она.

— Это не поможет!

Венди бросила на него мрачный взгляд.

— А что поможет? Вам это не по нутру. Вы ужасно расстроены. Так зачем огород городить, если я хочу уйти?

— Именно это ты и собиралась сделать? Не сказав мне? — От одной мысли об этом у него холодело внутри.

— Нет. Я согласилась подождать, пока все не выяснится, — невыразительно ответила она.

— Почему ты не спустилась к завтраку?

— Я проспала.

— Дед не покупал тебе эту одежду! — бросил он.

— Нет. Это мое, — гордо ответила она. — Винсент платил мне жалованье, и кое-что я купила сама.

— Почему ты ее надела?

— Мне так удобнее.

— Из-за меня? Из-за моих намеков?

Она пожала плечами.

— У меня больше нет причины наряжаться.

— Это я виноват, — уныло признался Нор.