— Эй, Уилл! Уилл? Ты дома?

— Я дома, — сказал он, открывая дверь.

— Твой телефон не работает. Я звонила беспрерывно целый час. Можно войти? — Она оглядела его. — Ну, парень, кажется, ты погулял.

Он пошел на кухню, она следом.

— Что у тебя со спиной? — спросила она. — Нет-нет, можешь не отвечать.

— Ты хочешь кофе или?..

— Я приготовлю. Тебе нужно позвонить в Англию.

— Зачем?

— Что-то случилось с твоим отцом. Он жив, но что-то с ним случилось. Мне они не захотели рассказать.

— Кто тебе не захотел рассказать?

— Твои агенты в Нью-Йорке. Тебя, судя по всему, кто-то ищет. И этот кто-то позвонил им, они попытались найти тебя, но не смогли, поэтому позвонили мне, но и я не смогла тебя найти…

Она продолжала говорить, а Уилл вышел в гостиную, где обнаружил, что телефон отключен. Дело рук Дрю, чтобы никто не помешал им во время любовных утех. Уилл вставил шнур в розетку.

— Ты не знаешь, кто звонил?

— Кто-то по имени Адель.

— Адель?

— Слушаю.

— Это Уилл.

— Боже мой. Боже мой, Уилл. Я пыталась связаться с тобой…

— Да, я…

— Он в ужасном состоянии. Просто в ужасном.

— Что с ним случилось?

— Мы толком не знаем. То есть кто-то пытался его убить — это все, что нам известно.

— В Манчестере?

— Нет-нет, здесь. В полумиле от дома.

— Господи.

— Его безжалостно избили. У него сотрясение. Сломаны ребра и рука.

— Полиция знает, чьих это рук дело?

— Нет, но я думаю, сам он знает, только не говорит. Это странно. И это пугает меня… очень. Что, если тот, кто это сделал… — Ее голос потонул в рыданиях. — Кто это сделал, вернется… я просто не знаю, к кому еще обратиться… поэтому… я знаю, вы с ним давно не разговаривали… но, я думаю, ты должен его увидеть…

То, что она имела в виду, было совершенно очевидно, хотя она и не облекла это в слова она боялась, что Хьюго не выживет.

— Я приеду, — сказал Уилл.

— Приедешь?

— Конечно.

— Это замечательно. — Такая перспектива ее обрадовала. — Я понимаю, это может показаться эгоистичным с моей стороны, но ты снимаешь такой груз с моих плеч.

— Тут нет никакого эгоизма, — сказал Уилл. — Я сейчас же начну собираться, а как только прилечу в Лондон, позвоню вам.

— Сказать ему?

— Что я буду? Нет, думаю, не надо. Может, он и не захочет меня видеть. Пусть это будет сюрприз.

На этом разговор закончился. Уилл вкратце пересказал Адрианне то, что узнал, и попросил ее заказать билеты на самолет — ближайший рейс любой авиакомпании. Оставив ее на телефоне внизу, он пошел наверх собираться. Это, конечно, означало, что он должен вернуться в кавардак спальни, что не предвещало особого удовольствия. Он завернул остатки еды в простыни, на которых они пиршествовали с Дрю, засунул все это в пластиковые мешки и вынес на лестничную площадку, чтобы потом унести вниз. Затем открыл окно, чтобы проветрить помещение, и, вытащив из шкафа чемоданы, стал складывать вещи.

Адрианна заказала билет на рейс из Сан-Франциско на вечер. Уилл должен был прилететь в аэропорт Хитроу на следующий день около полудня.

— Если не возражаешь, я бы хотела, пока тебя не будет, прийти и посмотреть те фотографии, что ты сорвал…

— «Чахоточники»?

— Да. Я знаю, ты думаешь, я спятила. Но из этих фотографий можно сделать книгу. Или по меньшей мере выставку.

— Бога ради. Сейчас я не хочу видеть ни одной фотографии. Они все твои.

— Ну, это, пожалуй, чересчур.

— Именно так я себя и чувствую — чересчур.

— Есть причины?

Тема была слишком серьезная, чтобы объяснять, даже если бы у него нашлись слова, в чем он сильно сомневался.

— Давай поговорим об этом, когда я вернусь, — сказал он.

— Ты надолго?

Уилл пожал плечами.

— Не знаю. Если он умирает, дождусь конца. Ведь это моя обязанность?

— Странный вопрос.

— Да. У нас странные отношения. Не забывай, мы десять лет не разговаривали.