— Джонни, ты мне нужен!

— Как ты там, Святой Стивенс? Ответь, мальчик, — резкие слова Фреша вернули Джонни в реальность. — Не вздумай там у меня заснуть, сынок.

— Мы должны сделать это прямо сейчас, парни, — голос Джонни показался слабым даже ему самому. — Я не собираюсь здесь и дальше вот так валяться. Рук и ног уже не чувствую.

— Черт, — пробормотал Джей. — Давайте подстрелим этого ублюдка и откопаем нашего приятеля из-под снега.

— Нет, будет слишком много волокиты, — донесся тихий голос Пикассо. — Ты зароешься во всех этих бумагах, Стивенс, а тебя ждет красотка-жена, и ребенок уже на подходе.

Несмотря на то, что кожа под капюшоном защитного костюма совсем заледенела, Джонни улыбнулся. Перед глазами всплыло лицо Миранды. С ее темно-каштановой гривой и широкой улыбкой, она была самой красивой женщиной изо всех, кого он когда-либо видел. Даже с огромным животом, отекшими лодыжками и ужасно капризным нравом, она по-прежнему притягивала его взгляд.

Он никогда не забудет момент, когда они узнали, что она ждет ребенка. Миранда обмолвилась, что у нее задержка, и Джонни помчался в аптеку за десятком разных тестов на беременность. На следующее утро она использовала каждый из них, и все они показали один и тот же результат.

Беременна.

Он позвонил на работу, и остаток дня они провели, занимаясь любовью. В ту секунду, когда Джонни надел ей кольцо на палец, он понял, что такое настоящее счастье. Ребята безжалостно подшучивали над ним из-за женитьбы на Миранде, потому что для них она была «своим парнем».

Работая в «Фитзи», она стала их другом, советчиком, собутыльником и младшей сестренкой одновременно. В глубине души Джонни знал, что все они ревнуют.

А она выбрала именно его, и лишь ему выпало счастье назвать ее своей женой.

— …достаем тебя, Стивенс. Твоя жена рожает, — серьезность Джея не вызывала сомнений. — Просто лежи и не двигайся.

Рожает? Джонни нахмурился. Должно быть, он просто не расслышал, ей до срока оставалось еще две недели…

— Лефт, Барнс. Прикройте меня с запада.

Голос Пикассо был прерывистым, словно он бежал. Что, черт возьми, происходит?

Джонни медленно поднял голову, и ночь взорвалась выстрелами.

Миранда закусила завязанное в узел полотенце и сдавленно закричала.

Схватки следовали одна за другой уже каждую минуту, и она вся взмокла от пота. Сперва Рэнда переоделась в хлопковую ночную рубашку, но даже в ней оказалось слишком жарко, поэтому теперь она валялась влажной тряпкой на полу.

Обнаженная, Миранда вытянулась в своем гнезде из подушек, расставив ноги и упираясь пятками в матрас. Напряжение мышц наконец-то ослабло, и она выплюнула полотенце.

— Ох, Орешек, — выдохнула она, — ты же станешь так сердиться на меня, если родишься на Рождество. Ты будешь чувствовать себя обманутым, потому что придется отмечать два праздника в один день.

Накрыв руками мокрый живот, она уронила голову на подушки. Оставалось недолго. Если она права, и схватки начались еще рано утром, то все длится уже часов двенадцать.

Накатила вторая схватка.

О да, пути назад нет.

Миранда собрала все силы, стараясь дышать правильно. Живот словно окаменел; Рэнда потужилась. Крик вырвался из самой ее души, когда каждая мышца в теле напряглась, пытаясь вытолкнуть ребенка в этот мир.

Казалось, прошли часы, прежде чем схватка ослабла. Задыхаясь, словно спринтер после дистанции, Миранда опустила веки. Она так устала, и все, чего ей хотелось, — просто уснуть, но она еще не закончила. Орешек был полон решимости появиться на свет аккурат на Рождество, и маме оставалось лишь подчиниться.

Накатила очередная схватка, и Рэнда потужилась, даже не задумываясь. Она стиснула руками скользкие бедра, пальцы впились в плоть. Миранда почувствовала, как тело подается, и струится теплая жидкость.

Распахнув рот, она заорала изо всех сил.

Джонни, Джей и Пикассо протаптывали путь ко входу через снежные сугробы, когда из дома донесся душераздирающий крик. Джонни ударил плечом по двери с такой силой, что треснул косяк, она распахнулась, и почти-отец по инерции влетел внутрь, заскользив по паркету. Он вышел из заноса лишь на пороге гостиной, и двое следовавших позади врезались в него, как в дурацком мультике.

Трое мужчин, полицейские-спецназовцы, умеющие обращаться с оружием и владеющие навыками ближнего и дальнего боя, побледнели при виде обнаженной рожающей Миранды.

— Не стойте там, вы, тупые сукины дети, — заорала она. — Кипятите воду, или еще что-нибудь делайте.

— Иди к жене, Святой Стивенс. — Пикассо хлопнул Джона по спине, а сам вместе с Джеем рванул на кухню. — Мне надо помыть руки.

Джонни помчался к Миранде. Забравшись на кровать, он разбросал подушки, чтобы поддерживать Рэнди сзади. Оперевшись на изголовье кровати, сжимая в руках рожающую жену, Джонни понял, что теперь он дома.