С презрением и негодованием он отшатнулся, тогда как Змей, зорко следя за беседой, напрягся, как пружина, и был готов прыгнуть на врага в любую секунду. Затаенное беспокойство, обуявшее Блайваса, не укрылось от Штрума, сурово зазвучал его голос:

– Мой бывший человек, Шакал, тупо спалился на говне, и сдал ментам за всю масть. И его нашли в камере мертвым. Прикинь, вчера ночью. Блин, вот дела творятся, а, Винц?

Выдержав паузу, Штрум докончил:

– Надеюсь, у тебя есть в чём сознаться в обмен на сказанное мной.

Радько поспешил своему напарнику на помощь.

– Хозяин спрашивал за тебя на прошлой неделе, в Талион-клубе, и в позапрошлый приезд. Но нам было некогда, мы занимались конвейером, там на открытии во вторник будет телевидение, мы не укладывались в график. Если не подготовимся, весь наш проект с Хаммерами накроется огромной лохматой пилоткой.

– Когда он тебя спросит, ты скажешь, что тебя эти дни не было в городе, ладненько? – подхватил Блайвас.

Когда Радько говорит о делах, ничего хорошего из этого не выйдет. Он просто болтун. Он всю дорогу ходил в дизайнерских шмотках, выливал на себя слишком много спрея для волос и давал слишком многим у себя отсосать. Тому, что он говорит, нельзя верить.

– Он меня спросит? – недоверчиво покосился Штрум.

Радько ответил:

– Хозяин хочет с тобой поговорить, он будет тут во вторник.

Теперь Штрум удивился всерьез.

– Со мной? Поговорить?

Блайвас отвёл взгляд и хрюкнул:

– Ты сам спрашивал: политическое движение, штурмовые бригады, охранные агентства.

Радько продолжил объяснение:

– Но надо показать работу. На Исаакиевской площади будет мероприятие, посвященное футбольному матчу, на этом мероприятии соберутся фанаты…

Запнувшись, он мгновение смотрел в глаза Штруму, затем сказал: «Сейчас… мы не волокём по этой теме, позову специалиста, он специально из Москвы…»

Радько бросился к Форду, озадаченный Штрум вопросительно ждал. Наконец, Радько привёл невысокого белесого мужчину средних лет в сером спортивном костюме, представившегося Раймондом. Он говорил с вязким прибалтийским акцентом, и Штрум подумал, что прибалты – те же гуки, которых давно пора отправить к шайтану на шампур. Слушая его речь, командир Фольксштурма ещё раз мысленно проверил список людей, которым можно верить – Радько и Блайваса там не оказалось.

– …на матч Зенит-Терек приедут больше двух тысяч московских фанатов, из которых больше тысячи – не чтобы смотреть матч, а чтобы его сорвать, – говорил Раймонд. – Они плохо относятся к кавказской команде Терек и намерены сделать всё возможное, чтобы выбросить её из чемпионата России. В моём распоряжении около сотни заводил, как мы их называем «хаоты». Это опытные ребята, которые помогут завести толпу и погнать её на Невский проспект, а оттуда – на Петровский стадион.

Штруму показалось, что он соприкоснулся с каким-то параллельным миром – хотя он прекрасно знал, что такое футбол и околофутбол, и участвовал в совместных с фанатами акциях.

– Но при чём тут я?

– А-а-а… – Раймонд повернулся к Блайвасу. – Господин Коршунов, с которым я как бы…

– Раймонд работает на Хозяина, – заговорил Блайвас с гораздо большим убеждением, чем несколько минут назад. – Взыскание долгов, в основном по регионам, наказать непослушных, устроить заварушку…

– Как мы раньше, только мы отошли от этого, находимся на хозяйстве, – прибавил Радько.

Раймонд докончил:

– Не наша задача понимать, зачем это нужно господину Коршунову, наша задача устроить потасовку на Исаакиевской площади во время проведения концерта. А ваша задача – понравиться господину Коршунову, чтобы он взял вас на работу, или решил для вас какие-то вопросы.

До Штрума, наконец, дошло. Коршунову нужны в Питере серьёзные бойцы, посерьёзнее, чем сдувшиеся бычары Блайвас и Радько, и он поручил им найти таких бойцов. Но Блайвас и Радько, занятые своим мелкотравчатым бизнесом, продинамили Хозяина – отсюда их виноватый вид. Возможно, они, как обычно, растратили выделенные на это средства. И сейчас они боятся, что их крысятничество вскроется.

Раймонду он поверил – как веришь хирургу, дающему урок трепанации черепа. Воодушевлённый внезапно открывшимися перспективами, Штрум приступил к обсуждению предстоящей акции:

– Но если ты хочешь сорвать матч, почему Исаакиевская площадь? Надо устраивать кипиш на стадионе, или рядом. Толпа физически не дойдёт от Исаакия и до Петровского стадиона – их десять раз остановят менты.

Раймонд вступил в полемику:

– Да, но на Исаакиевской площади запланирован концерт – департамент культуры пригласил несколько рок-групп, гарантированно соберутся фанаты и активная до беспорядков молодёжь, там будет трибуна для выступления. Это произойдет в первой половине дня, и мы в крайнем случае успеваем перебросить основных участников моба к стадиону на микроавтобусах…