Шрифт:
Тут он посмотрел на своего начальника. Цыплаков расслабленно промурлыкал:
– Если будут представлены доказательства, что они не представляют угрозу для общества… считаю целесообразным выпустить их… под подписку о невыезде.
Напряжение, которое было в начале встречи, заметно уменьшилось. Пошёл елей. Получив обещание исполнения своих просьб, правозащитница всем своим видом дала понять, что её обуревает мистическое чувство восторга и благодарности, в свою очередь начальник УВД был просто переполнен добротой и сентименатльностью.
– Мы сделаем всё возможное, чтобы хорошо выглядеть в глазах людей, а также геев, блоггеров и журналистов.
Стороны пожелали друг другу всего наилучшего. Оставалось только всем обняться, обливаясь слезами радости. Выйдя в коридор, Зайцев и Пышный раскланялись с правозащитницей, после чего уединились у окна.
– В задании примут участие собранная нами группа… 8-10 человек… москвичи… без которых, увы, никак… – тут Зайцев поморщился. – А эти двое, Радько и Блайвас, должны обеспечить…
– Обеспечат, товарищ полковник, – твердо сказал Пышный. – Я их крепко взял за жабры. В случае провала я сдам Коршунову все их махинации, и он им отрежет голову.
Зайцев испуганно посмотрел в сторону приёмной.
– У нас не может быть провала.
– Вы мне навяливаете Смирнова. Но он слабак, я бы с таким в разведку не пошёл.
Зайцев всплеснул руками:
– Мне его рекомендовали коллеги… из другого города, и я не могу им отказать. Если его под-тренировать? Сделать строгое внушение?
– «Если»? А если у бабушки вырастет хуй, то это будет не бабушка, а дедушка!
– Но ответственность за конечный результат на тебе, Юрий Иваныч, поэтому не обессудь…
Пышный задумчиво посмотрел в окно.
– Если без Смирнова… за остальных я уверен. Сделаем.
Зайцев торопливо сунул узкую сухую руку в широкую лапу Пышного для прощального рукопожатия:
– Вот и чудненько! Считай, трешка на Петроградке и кресло начальника Управления «Э» уже в твоих руках!
И заместитель начальника УВД быстро зашагал прочь по коридору.
Глава 65
От природы беспокойный и добросовестный ум Смирнова под влиянием разговора с Разгоном стал подозрителен и тревожен. И опасения подтвердились: то, что час назад казалось странным бредом, вдруг обернулось правдой. Когда Смирнов приехал в Управление, на него налетел Пышный и потащил в свой кабинет. Там, заперевшись, усадил на стул, сам сел напротив и по-отечески сказал:
– Ну что, сынок, вот и на нашей улице перевернулся грузовик с пряниками…
Выдержав эффектную паузу, майор продолжил:
– Завтра… мы поедем с тобой уничтожать группу фашистов… они будут вооружённо сопротивляться… но мы их, понятно дело…
Взявшись двумя руками за воображаемый пулемёт, Пышный сделал вид, будто строчит по врагам.
– Дыдыщ… дыдыщ!
– В смысле?
Проигнорировав вопрос, Пышный продолжил:
– За это тебе обламывается двуха на проспекте Ветеранов, повышение в должности… ну и со всеми вытекающими.
Глядя на недоумевающее лицо лейтенанта, приподнявшего плечи к ушам и выражающего ртом безмерное удивление, Пышный сказал: «Ай, стервец, молчал про свои коны на самом верху. Надо же, тихушник, кто бы мог подумать?!» Смирнова прорвало:
– Да о чем вы, Юрий Иванович?!
Пышный осклабился:
– Да ладно тебе, это я' у тебя должен всё выспросить.
Они молча разглядывали друг друга. Открытый и приветливый взгляд майора Пышного как бы говорил о том, что он и в своем милицейском мундире сохраняет жизненную теплоту и душевную проникновенность. Постепенно до Смирнова стал доходить смысл сказанного. Пышный же никак не мог понять, притворяется лейтенант или на самом деле ничего не знает.
– Вот что, Коля-Николай: замначальника УВД полковник Зайцев назвал тебя в числе бойцов, которые завтра поедут во главе меня брать Фольксштурм… известный тебе.
– Во главе вас?! Фольксштурм?!
Пышный кивнул. Смирнов был как в столбняке и с видимым усилием покосился в сторону двери.
– А как же Гамлет?
– Гамлет ни при делах. После завтрашней операции здесь в Управлении будет всё по-другому. Совсем другой расклад.
Видя непонимание и какое-то странное новое выражение на лице лейтенанта, майор Пышный поднялся во весь свой могучий рост.