Шрифт:
— А, вот же он. Так, он десять минут назад отшвартовался, и лоцман выводит его из бухты.
— Немедленно дайте команду лоцману остановить корабль и высылайте береговую охрану. Быстрее, — напирал Ти Джей.
Комендант поправил китель и спокойно задал давно назревший вопрос:
— Простите, а кто вы, собственно говоря, такие? И почему я должен задерживать иностранный корабль? И почему вы мне указываете?
Говоривший по спутниковому телефону Джон Строу жестом привлек к себе внимание норвежского бюрократа:
— У меня на проводе начальник портового управления министерства. Поговорите, — он протянул трубку опешившему коменданту.
Тот встал и бережно приложился к начальственному гласу:
— Комендант порта Мортинссен, слушаю вас, герр директор. Так, понял. Есть! — Он передал трубку Строу и тут же скомандовал в рацию: — Всем кораблям берегового контроля, приказываю немедленно остановить и доставить в порт для контроля судно «Электрод». Повторяю! Задержать и доставить в порт судно «Электрод».
В ответ понеслись доклады с четырех дежурных катеров, и наконец последний, пятый, отозвался:
— Есть. «Электрод» справа по курсу. Готов к задержанию.
Измена
Соломин, не снимая пальто, вошел в арестантскую каюту, и Белугин поднял глаза.
— Оставьте нас наедине!
Два конвойных офицера переглянулись и неторопливо вышли в коридор. Полковник закрыл дверь и присел возле окна. Теперь уже он не сводил глаз с бывшего начальника:
— Зачем?
Белугин горестно усмехнулся.
— Юра, я хорошо представляю, что тебе мог наговорить Заславский! Но прежде чем делать выводы, прими во внимание, что он мой личный враг! И у нас с ним о-очень давние счеты…
При упоминании начальника управления «X» Соломин кашлянул и невольно глянул в потолок. Подчиненные Заславского наверняка контролировали каюту и прослушивали их разговор. Но, если честно, Юра пока не мог понять, почему он вообще слушает арестанта, которого про себя давно уже окрестил иудой.
— И что это за счеты?
Белугин потемнел лицом.
— Заславский когда-то ухаживал за моей женой Алей.
Соломин опешил и, чуть отклонившись назад, уставился на Глеба Арсентьевича, а тот уже с придыханием и видимым волнением быстро заговорил:
— Юра, ты же знаешь мою трагедию?
Соломин, словно завороженный, кивнул. В «конторе» практически все знали, что жена Белугина лет десять назад попала в сложную автокатастрофу. За рулем сидел сам Глеб Арсентьевич, но, по заключению дорожной полиции округа Кливленд, штат Огайо, где произошла авария, виноват был уснувший за рулем водитель огромного грузовика, который переехал «Форд» Белугина.
Американские врачи усиленно боролись за жизнь жены русского дипломата, но так и не смогли спасти ее. Сам же Белугин вместе с гробом супруги вернулся в Москву, после чего и остался в стране — вплоть до недавнего побега.
— Да-да, Юра, — Белугин откинулся на стенку каюты, — моя Алевтина, царствие ей небесное, была объектом обожания Заславского. Она ему отказала. И он ненавидел меня за это.
— Но ведь прошло десять лет! — Юра пытался сложить вместе все эти факты. Пока все совпадало.
Белугин сглотнул.
— И тем не менее Заславский так и не женился.
Соломин замер: этот факт отрицать было невозможно.
— Эх, Юра, молод ты еще, — вздохнул заместитель Председателя «конторы», — вот скажи, он тебе показал хоть один документ, подтверждающий, что я враг? Ну?
Соломин открыл рот и… начал защищаться:
— Глеб Арсентьевич, вы меня не допрашивайте…
Но, сколько он ни силился, а вспомнить, что в действительности предъявил ему лысый контрразведчик, не выходило. Ну, «Царевна-лягушка» хохломская. Но и ту Соломин ему отыскал, да и не факт, что она попала в руки Белугина от Хоупа.
«Если она вообще была в природе…» — Соломину пришла мысль, что на стол Белугину такую «Царевну-лягушку» мог поставить сам Заславский.
Видящий, что полковнику нечего сказать, генерал рассмеялся.
— Узнаю почерк моего кровного друга Заславского. Он потому и возглавляет «Иксов», что умеет внушить любую истину. Даже если это не истина, а паранойя!
Генерал придвинулся чуть ближе, и Юрий Максимович не отстранился, а стукнул крепкой рукой по столу.
— Дежурный!
В дверях тут же возник один из конвоиров; за спиной маячил второй.