–  Привет, Дженна!

–  Рада видеть тебя, Сэм, - женщина поцеловала деда в щеку, затем повернулась к бабушке и крепко обняла ее.
– Люси! Я же говорила, не нужно ничего привозить!
– она укоризненно посмотрела на корзинку, которую Люси вытаскивала из машины.

–  Не смогла удержаться. Это вишневый пирог.

–  Думаю, он у нас не зачерствеет. А это, должно быть, Купер, - Дженна протянула руку, как если бы здоровалась со взрослым.
– Добро пожаловать в наш дом.

–  Спасибо.

Потом она положила ладонь ему на плечо и повернулась к деду с бабушкой.

–  Идемте в дом! Лил очень хотела познакомиться с тобой, Купер. Она сейчас помогает отцу, но скоро оба присоединятся к нам. Как насчет лимонада? После такой дороги тебе наверняка хочется пить.

–  Ну да, пожалуй. Могу я сначала вымыть руки?

–  Конечно. Все удобства в доме, - она сказала это с улыбкой и тем дразнящим огоньком в глазах, от которого шея Купера тут же вспотела.

Может быть, эта женщина умеет читать мысли? А он-то как раз думал о том, какое здесь все вокруг старое и убогое.

Хозяйка провела его в дом. Миновав большую гостиную, а затем комнату поменьше, они оказались на кухне. И пахло здесь совсем как на кухне у его бабушки!

Все ясно. Домашняя еда.

–  Уборная вон там, -Дженна слегка подтолкнула его в нужную сторону, отчего Купер взмок еще больше.
– Почему бы нам не прихватить лимонад и не посидеть на веранде?
– это было сказано уже деду с бабушкой.

Его мать лояльно назвала бы это туалетной комнатой. Наконец-то он смог сделать свои дела и вымыть руки! Рядом с крохотной раковиной висели бледно-голубые полотенца с вышитыми розочками.

Дома - у них дома!
– туалет был в два раза больше, а на хрустальной подставке от Тиффани стояли изящные флаконы жидкого мыла и шампуня. Да и полотенца - каждое с монограммой того, кому принадлежало, - были куда мягче.

Купер рассеянно провел пальцем по лепесткам белых ромашек, ютившихся в маленькой вазочке на краю раковины. Дома у них наверняка стояли бы розы. Если честно, раньше он просто не обращал внимания на подобные мелочи.

Очень хотелось пить. Прихватить бы сейчас бутылку лимонада и пакет чипсов и устроиться на заднем сиденье машины - только он и Game Boy. Намного интереснее, чем несколько часов сидеть на веранде в компании малознакомых людей.

Прислушиваясь из-за двери к оживленной болтовне, Купер размышлял о том, как долго еще может задержаться здесь, чтобы это не выглядело нарочитым. Он выглянул в маленькое окошко и привычно поморщился: все та же набившая оскомину картина. Сараи, амбары, выгон для лошадей, силосная яма, тупые коровы, какие-то странные инструменты.

Не то чтобы ему так уж хотелось в Италию, смотреть на какие-то там древности. Но там, по крайней мере, на каждом углу имеется пиццерия.

Из амбара вышла девочка. Волосы у нее были такими же темными, как у встретившей их женщины.

«Должно быть, это и есть Лил», - догадался Купер. На девочке были джинсы и старенькие кроссовки, а две длинные косички прятались под бейсболкой. Куперу она показалась неряшливой и наверняка глупой, так что он сразу невзлюбил эту жительницу богом забытой Дакоты.

Следом на пороге амбара показался мужчина. Его русые волосы были стянуты сзади в хвостик, что в очередной раз напомнило Куперу о хиппи. На голове хозяина дома тоже красовалась бейсболка. Он что-то сказал девочке, та в ответ засмеялась и решительно покачала головой - мол, ни за что. В следующее мгновение она бросилась бежать, но мужчина быстро поймал ее.

В тот момент, когда он ухватил ее за пояс и закружил на месте, до Купера донесся счастливый визг.

«А что же мой отец?» - внезапно подумал мальчик.

Возился он когда-нибудь с ним так же, как мужчина с этой девчонкой? Подбрасывал в воздух, кружил на месте?

Разве что очень давно, так что он и не помнит. У них с отцом бывали беседы - когда позволяло время. А времени у мистера Салливана, как успел понять Купер, всегда было мало.

Зато у сельских недотеп его хоть отбавляй. В отличие от его отца, чей день был расписан по минутам, они могли делать, что им вздумается и когда вздумается. В конце концов, они не принадлежали к третьему поколению Салливанов, со всеми вытекающими из этого обязательствами.

Им ничто не мешало целый день возиться со своими детьми.

Сказать по правде, от этого зрелища в груди у Купера что-то кольнуло, так что он поспешил отойти от окна. Хочешь не хочешь, пора выходить. Полный мрачных предчувствий, Салливан-третий угрюмо направился на веранду.

Когда отец опустил-таки ее на землю, голова у Лил слегка кружилась. Отдышавшись, она взглянула на него с напускной суровостью:

–  Я вовсе не собираюсь дружить с этим парнем!

–  Это ты сейчас так говоришь, а потом наверняка передумаешь, - Джосайя Чанс легонько пощекотал дочь.
– Но я намерен присматривать за вами.