— Послушайте. Это… Я стараюсь помочь, — заговорил Сет, но они не слушали его.

Мистер Шейфер уже пробивался обратно к выходу, обогнув свою огромную супругу. Он решительно склонил голову, собираясь выйти.

— Позвоните Стивену. Я хочу поговорить с кем-нибудь из начальства. Это просто нелепо!

Сет пытался совладать с собственным голосом.

— Но вы должны. Обязаны. Вам сюда.

— Я никуда не пойду, пока не увижу начальника пожарной охраны. Прочь с дороги.

Старик ткнул Сета в живот своей тростью. Ему не следовало этого делать — вот так унижать портье своей палкой. Дотрагиваться до него. Сет задохнулся от бешенства.

Он ощутил, как все внутри его почернело, затем полыхнуло жаром. Он больше не в силах действовать хладнокровно.

Миссис Шейфер до сих пор рассматривала латунную табличку с номером на двери, но тут она перевела взгляд на неосвещенный коридор, посмотрела на мужа, который рвался к выходу с разинутым ртом и дикими глазами, и в этот момент Сет выбил трость из руки старика.

Палка ударилась о стену. Миссис Шейфер закричала.

Ухватив дряхлого банкира за ворот пижамы и вцепившись другой рукой в нагретую телом ткань на поясе, Сет оторвал противника от пола и быстро вошел в квартиру. Ноги мистера Шейфера не доставали до земли.

— Прочь с дороги! — рявкнул Сет на миссис Шейфер, стискивая зубы.

Она шагнула в сторону, что сильно его удивило. Просто отошла и пропустила его, как будто он нес в машину раскапризничавшегося ребенка, испортившего своими выходками семейную поездку.

Мистер Шейфер не издал ни звука. Ни словечка. Ничего. Просто висел на руках Сета, позволяя тащить себя по коридору. И только когда они остановились перед приоткрытой дверью зеркальной комнаты, откуда доносился приводящий в смятение вой ветра, и жуткий холод ожег им лица, только тогда мистер Шейфер заговорил. Он произнес:

— Ради бога! Нет. Только не туда!

Сет пинком распахнул дверь.

Даже без света было совершенно ясно, что пространство комнаты обитаемо. Оно живое, наэлектризованное вихрем и одушевленное чем-то неуловимым для глаза, зато слышимым в свисте урагана. Чем-то едва различимым за нескончаемым шумом.

И, словно просто забрасывая в печь полено, Сет швырнул мистера Шейфера в гостиную. Головой вперед, в темноту. И старик не издал ни звука, ударившись об пол, словно что-то перехватило его в полете. Однако у Сета не было времени поразмыслить о том, что он натворил и что сталось с жертвой, — об этом лучше вовсе не думать. Он сосредоточил внимание на миссис Шейфер, которая застыла в коридоре, глядя на него широко открытыми глазами.

Сет вцепился в нее и поволок по коридору.

— Сюда. Сюда. Входите. Нам сюда, — приговаривал он себе под нос, чтобы заглушить вопли той части сознания, которая приказывала ему остановиться.

Миссис Шейфер тоже не сопротивлялась, просто всхлипывала. Ошеломленная, она даже сама вошла в комнату вслед за мужем — ее потребовалось лишь слегка подтолкнуть. А в комнате уже становилось шумно. В темноте казалось, будто потолок разверзся и тысячи голосов закричали разом. Их обладатели будто не замечали друг друга, однако толпились все вместе в кромешной тьме.

Сет закрыл дверь. Он упал на колени и вцепился в ручку с такой силой, что побелели костяшки пальцев, — главное, чтобы ничего оттуда не просочилось наружу. Ему не хотелось слышать новые звуки, пробивающиеся сквозь вой ветра и бесчисленные крики, которые заполнили комнату.

Когда кто-то тяжело рухнул на пол с другой стороны, Сет в отчаянии едва не отнял пальцы от ручки, чтобы зажать уши, но поборол себя, зная, что обязан держать дверь. Инстинкт самосохранения еще громче заявил о себе, когда из вращения голосов выделилось рычание пса, охраняющего зажатую в зубах кость, — оно прозвучало совсем рядом, там, откуда раньше доносился стук. Когда кто-то попытался повернуть ручку изнутри, Сет отчетливо услышал цоканье когтей по паркетному полу.

Гул и вопли затихли, красный свет погас, все картины прятались под пыльными полотнищами, а мистер Шейфер был мертв. Сет сразу это понял — глаза у старика закатились, оставались видны только белки, рот раскрылся, скрюченные пальцы окоченели, ноги широко раскинулись в стороны. Живой человек не стал бы лежать в такой позе.

Но вот его жена еще шевелилась. Она сгорбилась перед зеркалом, висевшим напротив двери. Стоя на коленях, старуха покачивалась из стороны в сторону и высматривала что-то в глубинах зеркального тоннеля. Губы ее тоже подергивались, но изо рта не вырывалось ни звука.

Сет запер миссис Шейфер в шестнадцатой квартире на случай, если они захотят ее забрать, после чего потащил наверх мерзлую охапку хвороста, в какую превратилось тело ее мужа. Он уложил труп в постель и накрыл простыней до самого подбородка, все это время старательно избегая смотреть ему в лицо. Затем спустился обратно, чтобы вынести то, что осталось от старухи.

Она так и стояла на коленях, только теперь молча раскачивалась взад-вперед. Должно быть, разум покинул ее. Миссис Шейфер даже не пыталась сопротивляться, когда Сет рывком поднял ее на ноги и медленно повел из квартиры к лифту.