– Что ты намерен делать? – спросила Элинор, идя вслед за мужем по коридору. – Я не могу теперь выходить из дома одна.

– Можешь, – возразил Себастьян. – А вот Мейфэрский незнакомец и вправду должен сидеть взаперти. Его миссия окончена.

– К тому же этот нарушитель спокойствия не сможет противостоять разгневанной толпе, если люди узнают, кто он такой на самом деле.

– Разве не замечательно, что я здесь и смогу о тебе позаботиться?

– Я не уверена, что даже ты сможешь сдержать этих людей. – Элинор помахала газетой. – Прочти это. Полиция…

– Да. Я знаю. На улицах только и разговоров что об этом. – Себастьян привлек Элинор к себе. – Ну и заварила ты кашу, милая.

– Надо признать, что все, связанное с тайной, обладает необыкновенной притягательностью.

– Не буду спорить.

Он почувствовал себя рядом с Элинор сильным человеком, для которого нет ничего невозможного.

– У меня все под контролем, – уверенно проговорил супруг. – И возник один план. – Он улыбнулся и посмотрел поверх головы Элинор. – Должен тебя огорчить, что зонты и тросточки в него не вписываются.

– В чем же его суть?

– Мы с тобой уезжаем из Лондона.

Элинор выскользнула из его объятий. Она сразу как-то сникла.

– А как же маскарад в замке Итон?

– Мы пойдем туда, и я будут руководить операцией. А потом уйдем в отставку и удалимся в деревню, как все нормальные благовоспитанные супружеские пары. Никому наш внезапный отъезд в это время года не покажется подозрительным. На самом деле странно было бы, если бы мы оставались в Лондоне.

Элинор сидела, опустив голову, и смотрела на газету.

– Ну, что ты на это скажешь?

– Думаю, ты прав.

Спустя пять минут они укладывали вещи, готовясь к отъезду в Суссекс, где намеревались провести зиму.

Кипы одежды лежали на стульях, табуретах и даже на секретере. Себастьян прошел к встроенному шкафу и заметил на полке пузырек, который принес мальчик из аптеки. Мысли о возможном заговоре настолько завладели вниманием Себастьяна, что он совсем забыл об этой склянке с таинственным снадобьем. О Господи! Неужели Элинор заболела?

– Что это за бутылочка с каким-то странным зельем – таким мерзким на вид? Это лекарство доставили для тебя сегодня? – спросил Себастьян, продолжая рыться в шкафу в поисках нужных вещей.

– Ты имеешь в виду мой эликсир?

– Пойми, я спрашиваю не из праздного любопытства. Если с тобой что-то не так, я считаю, что должен об этом знать. – Он посмотрел на Элинор. – Я же волнуюсь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

К этому моменту Элинор успела раздеться и облачиться в батистовую ночную сорочку. Себастьян переоделся в черный домашний халат.

– Когда я потеряла ребенка, – с трогательной откровенностью сказала Элинор, – сначала я не могла даже себе представить, что когда-нибудь захочу иметь детей. Тем более было невозможно зачать ребенка, когда ты так редко бывал дома. Но теперь, когда ты вернулся ко мне навсегда, я принимаю укрепляющее средство. – Жена говорила это ровным спокойным голосом, в котором не было ни упрека, ни желания вызвать жалость.

– Послушай, я все-таки не пойму: для чего это снадобье? – после неловкого молчания спросил Себастьян.

– Не будь тугодумом. Это лекарство повышает способность к зачатию.

– Оно не опасно?

– Похоже, что нет, – кусая губы, ответила Элинор. – Не вижу причин, по которым нам нельзя еще раз попытаться завести ребенка.

– Для меня важнее, чтобы ты всегда была со мной. Элинор кивнула, и Себастьян подумал, что его жена наконец поверила ему по-настоящему. Осталось убедить ее доверять ему и в остальных вопросах – и тогда у них с супругой все будет просто прекрасно.

Элинор села в кресло у окна и окинула взглядом комнату.

– Куда мы положили вечернюю почту, которую принесла Мэри?

– Да вот она, на письменном столе. Давай посмотрим, что там.

Себастьян опустился в кресло напротив и сделал вид, что с большим интересом просматривает письма, которые были спрятаны под разбросанной одеждой.

– Хочешь, чтобы я тебе их прочел?

– Я в состоянии сделать это сама. У меня хорошее зрение, – насмешливо сказала Элинор.

– Может быть, жизнь на свежем воздухе еще сильнее укрепит твое здоровье.