– Почему же вы тогда его запираете, вместо того чтобы помочь ему научиться этому?

– Прекрасная идея, если бы только Арманд не был так же опасен, как бродячая атомная бомба. Мы должны любой ценой предотвратить возможность его попадания к нашим противникам. Любойценой.

– Но ведь он в первую очередь человек, – не унималась я. – И у него есть право самому прожить свою жизнь.

– Иногда с правами приходится не считаться. Арманд пришел в этот мир со своим даром, и теперь этот дар случайно определил его судьбу, а заодно и нашу. У него нет выбора, да и у нас тоже. Я откинулась назад.

– Кто вы, собственно говоря? Вы ведь не француз.

Он провел рукой по своим черным растрепанным волосам.

– Вы наблюдательны. Меня зовут Фербер. Я, мм… курируюфранцузских коллег.

– Иными словами, вы из государственной службы безопасности?

– Ага, вы пересмотрели довольно много детективов по телевизору, не так ли? – заметил он насмешливо. – Но, к сожалению, недостаточно. Федеральная разведывательная служба компетентна исключительно в международных делах. А я сотрудник KP. Это аббревиатура военной контрразведки.

– И что вы собираетесь делать с Армандом? С институтом? А я думала, что он находится во Франции.

Он помедлил с ответом, казалось, размышляя, что он имеет право мне рассказывать, а что – нет.

– Скажем так: что касается изучения парапсихологических способностей человека, то мы уже много лет сотрудничаем вместе с другими европейскими государствами. Но, несмотря на это, мы вынуждены сводить до минимума круг посвященных.

Он сделал торопливый широкий жест.

– Отсюда это хлопотноепутешествие. В определенный момент мы вынуждены скрываться от нашей собственной полиции.

– Ну и глупо.

– Что, однако, не означает, что у нас мало возможностей.

Мне в голову пришла чудовищная мысль.

– А в Германии тоже существует такой институт?

– Вы же не полагаете всерьез, что я стану отвечать на этот вопрос, не так ли? – сказал он с каменным лицом. – Ах, да, раз уж мы коснулись этой темы: о том, что с вами случилось и что вы узнали, вы не должны проронить ни единой душе ни словечка.

В этот момент он показался мне глупым болтуном. Я пренебрежительно хмыкнула.

– И не подумаю, – ответила я. – То, что я узнала, я во всех подробностях расскажу всем своим знакомым.

– Вам никто не поверит.

– Тогда я напишу об этом книгу. Он усмехнулся:

– Ну конечно.

Он считал, что я не способна на такое, это было видно по его глазам.

– Пишите на здоровье. Увидите, что из этого выйдет.

В кафе хлопнула входная дверь. Я обернулась. Худощавый в сопровождении нескольких агентов подошел к нам. Он был в дурном настроении. Он разговаривал с кем-то по телефону, и я несколько раз услышала имя Лееру.

Неужели Арманд своим бегством спас этому человеку жизнь? Я прислушалась к себе и поняла: нет. Даже если бы они заполучили Арманда обратно к себе в институт, они ни за что не заставили бы его стать убийцей.

Худощавый закончил свой телефонный разговор и сунул мобильник в карман. Он даже не посмотрел на нас, а вместо этого попросил официантку принести меню и, не садясь, стал внимательно его изучать. Агенты молча стояли вокруг и смотрели на него. Наконец он сделал заказ, и я удивилась, что он говорит по-чешски.

Его люди исчезли в соседнем зале, а он подошел к нам и, не спрашивая разрешения, сел за наш столик, почти просверлив меня взглядом.

– Ну, теперь вернемся к вам, mademoiselle, – произнес он, поджав губы. – Вас, вероятно, порадует то известие, что Арманду временно удалось от нас скрыться.

Я облегченно вздохнула.

– Вы, конечно, и представить себе не можете, какие неприятности нас из-за этого ожидают, – продолжил он.

– Нет, – призналась я. – Но я искренне вам сочувствую.

Он озадаченно посмотрел на меня. Не знаю, понял ли он, что я ему сказала. Мне показалось, что своим ответом я опровергла какую-то его концепцию, но вскоре он продолжил, как будто я ничего не говорила.

– Вы нам пока больше не нужны. Мы постараемся как можно скорее доставить вас домой.

Он скривился в улыбке, но его каменные серые глаза остались серьезными.

– И выбросьте из головы свои наивные надежды. Когда-нибудь мы его обязательно поймаем. В этом я не сомневаюсь. Всего вам доброго.