— Ты — необычная женщина. Большинство женщин дали бы ему между глаз тупым концом вилки.

— Это было нелегко, мне пришлось многое простить. Но он должен быть дома с женой, а не со мной. Так же, как и ты. Поэтому то, что я сделала, было абсолютно правильно.

Она сделала еще глоток вина и соскользнула с табурета.

— Так же, как сейчас самое правильное уйти.

— Мэм, а заплатить? — напомнил ей бармен.

Она натянуто улыбнулась.

— Мистер Торренс заплатит и даст вам хорошие чаевые.

Она услышала, как Грег тихо выругался, и поняла, что разозлила его. Это было оскорбление, и он не скоро его забудет.

Потом она медленно пошла к двери, глядя прямо перед собой. Надо собрать все силы, сесть в такси, и через двадцать минут она будет дома, ее гордость будет спасена, Грег не увидит ее слез… как и ее саму.

Грег посмотрел, как Мэри-Элен уходит из бара, и тихо выругался. Ясно, она ничего не испытывает к нему. Может быть, она легла с ним в постель только потому, что ей было нечем заняться. Может быть, она…

Он чувствовал разочарование. Ему хотелось обнимать и убеждать ее до тех пор, пока она не поверит в его любовь. Он звонил каждый день, иногда два раза в день. Но черт возьми, за последние две недели он больше разговаривал с Эди, чем со своей собственной секретаршей! Они с Эди стали добрыми друзьями, она подбадривала его. Грег был готов схватить упрямицу и насильно отвезти в свой загородный дом, чтобы она наконец одумалась.

Как-то на улице, у входа в ресторан, он увидел Джо, который держал за руку жену с таким видом, словно не верил в реальность происходящего.

Если кто-то и получил то, чего хотел, то уж точно не он. Грег улыбнулся, вспомнив, как она повесила на него свой счет в баре и так невозмутимо рассказывала ему о своем поступке с Джо.

Но если она была настолько смелой, что боролась за чье-то счастье, почему ей не набраться храбрости, чтобы побороться за свое собственное? У него не было ответа. Он не сомневался, что и у Мэри его не было.

Но был уверен в одном. У каждого в броне есть брешь. И Мэри не исключение. Должен бытьспособ, как достучаться до нее. Должен быть. И что бы то ни было, он узнает.

Мэри лихорадочно работала, желая поскорее разделаться с заказом Торренса. Благодаря тому, что все было спланировано заранее, а еще больше благодаря тому, что ей сопутствовала удача, не нужно было снова идти в компанию, чтобы делать дополнительные снимки. С самого начала она представила в голове весь проект, составила план фотографий, а потом вернулась и сняла на камеру все, что было нужно. Если удача будет ей сопутствовать, она закончит на этой неделе.

Она гордилась работой, которую выполнила для Торренса. Проследила весь путь от заказа до завершения и показала, как над ним трудятся несколько рабочих, которые выглядели так естественно, как будто были профессиональными актерами. Мэри гениально придумала пригласить женщину на озвучивание. Голос ее был низким, мелодичным и успокаивающим, что каким-то образом делало магнитные насосы более значительными и интересными. В сочетании с музыкальным фоном это делало видеофильм одним из ее самых лучших.

В монтажную вошла Эди.

— Действительно хорошо, — оценила она. — Грег Торренс еще мало заплатил тебе. Только что звонила секретарша Грега. Она хочет, чтобы завтра ровно в девять часов утра ты была на пресс-конференции у них в конференц-зале. И возьми с собой камеру.

У Мэри забилось сердце.

— А она не сказала, о чем пойдет речь?

— Что-то по поводу пожертвования.

— И они хотят, чтобы я сняла на кинокамеру это событие?

— Именно. Они считают, что из этого может получиться финальный момент твоего фильма для Торренса. — Эди оперлась о дверь. — Заодно и финал твоей новой любовной муки. Хотя знаешь, — задумчиво произнесла Эди, — в прошлом месяце я бы согласилась с тобой…

Мэри вскинула бровь.

— Но не сейчас?

— Нет, сейчас нет.

— Почему?

— Потому что очень легко убежать, но не так легко бороться за успех.

Эди знала, куда направить свои заостренные стрелы. Мэри старалась отразить их, чтобы они не пронзили ее.