— Торт поднимет настроение, а фотограф сделает снимки разрушений, которые будут красоваться на первой полосе. Мы сделаем твое фото, Дейзи, ты очень фотогенична.

— Разве этого хаоса недостаточно? При чем здесь я? — удивилась Дейзи.

— Говорят, фотография заменяет тысячу слов. У тебя все написано на лице. Пусть люди увидят, как ты расстроена, и посочувствуют.

— Мне не нужна жалость, — упрямо заявила Дейзи, — я хочу получить назад музей.

— Ты его получишь, дорогая, — продолжала утешать Анна. — Вот увидишь, СМИ подхватят новость о происшествии и разнесут по городу. Все узнают, что парк закрыт до конца недели. Представь, для тебя это хорошая реклама. При удачном стечении обстоятельств в следующие выходные у тебя будет вдвое больше посетителей — люди придут просто из любопытства.

— Анна, ты говоришь страшные вещи! — ужаснулась Дейзи.

— Такова человеческая природа, — философски заметила подруга и кивнула в сторону полицейского: — Мне кажется, ты понравилась офицеру. Ну-ка, улыбнись ему. Смотри, какой симпатичный. Лови момент! Много ли холостых мужчин до пятидесяти лет ты встречаешь в своем парке?

— Ты сошла с ума, — засмеялась Дейзи. — Тут такое несчастье, а ты меня сватаешь. Не всем нужен партнер.

— Как хочешь. Тогда я сама займусь им. А ты так и останешься одна со своим котом, — упорствовала Анна.

— Мой кот Титан предан мне и ничего не требует взамен.

— Не требует? — хмыкнула журналистка. — А мягкие подушки во всех комнатах? А кусочки свежего лосося на обед?

— Мужчины требуют гораздо большего. Коту и в голову не придет делать меня «более женственной». Но сейчас он явно обижен: пришлось запереть его в офисе, чтобы не поранил лапы о битое стекло. — Она нахмурилась. — О чем мы говорим? Я знаю, ты счастлива с Реем, и я рада за вас. А меня устраивает моя жизнь.

— Как знаешь, — не стала спорить подруга. — Пойду поговорю с полицейским. Нужно кое-что выяснить для заметки, а коллега пока что сделает твое фото с выражением отчаяния на лице. Билл согласился, что ты будешь лучше смотреться в газете, чем он. И не спорь, — замахала она рукой, — мне, как профессионалу, видней! Скоро вернусь и помогу с уборкой. Рей обещал, что тоже подтянется.

— Спасибо. Я твоя должница, — благодарно улыбнулась Дейзи.

— Ничего подобного. Для чего же еще нужны друзья? Ты, кстати, уже известила семью?

— Нет. — Девушка упрямо подняла подбородок.

Она прекрасно справится сама без суеты и шума — ей не раз приходилось доказывать это на деле. Ведь для членов семьи она все еще маленькая девочка, которая нуждается в поддержке. Дейзи приходила от этого в ярость. Почему ее братья считают, что карьера и высокая зарплата важнее чувства удовлетворения от работы? Они, конечно, придут на помощь, если Дейзи попросит, но только ради того, чтобы лишний раз убедиться в ее беспомощности.

— Билл, Нэнси и я обойдемся своими силами.

— Иногда мне кажется, что ты слишком гордая, — неодобрительно заметила Анна.

— Позволь с тобой не согласиться. Ты знаешь, обычно мы прекрасно ладим, но на сей раз мне бы хотелось избежать обычных комментариев типа «Мы же говорили, мы тебя предупреждали». И вообще, не хочу втягивать их в это дело.

— Как знаешь, только будет лучше, если ты сама скажешь семье, пока они не узнали все из прессы.

Дейзи понимала, что подруга права.

— Хорошо, вечером позвоню, обещаю. Но не раньше, чем мы наведем хоть какой-то порядок.

Утро понедельника принесло плохие новости: страховая компания отказалась возмещать ущерб.

— Они сказали, что аттракционы и кафетерий не застрахованы от вандализма. Порекомендовали стекольщика, но мы сами должны будем оплатить его услуги, — объяснила Биллу Дейзи.

— Это же целое состояние! Где взять столько денег? — Билл тихо выругался. — У нас нет таких средств, но окна все равно придется вставить.

Дейзи тяжело вздохнула:

— Если бы я не уговорила тебя купить старинные качели, взяли бы из резервного фонда.

— Сделка была выгодной. Милая моя девочка, мы бы не простили себе, если б упустили такой шанс. Дело не в этом. — Билл вздохнул. — Я бы продал свои акции, но сейчас они почти ничего не стоят. Да и музей едва сводит концы с концами, так что банк не даст ссуду под залог. Они просто засмеют нас.

— Можно заложить мой дом, — предложила Дейзи. Небольшой двухэтажный особняк достался ей в наследство от деда.

— Не дадут ни копейки, когда узнают, какую зарплату ты здесь получаешь, — покачал головой Билл. — Да и я не позволю тебе влезть в долги.

— Парк ведь и мое наследство, — упрямо заявила девушка. Дядя часто повторял, что Дейзи заменила ему и Нэнси дочь, поскольку своих детей у них не было.

Дейзи вспомнила вчерашние слова Анны. Может быть, ей не стоило извещать семью о происшествии поздно вечером коротким сообщением, оставленным на автоответчике. Тем более что потом она отключила телефон, чтобы не выслушивать соболезнований. На сей раз ей придется проглотить гордость и попросить помощи, ведь речь идет о столь дорогом ей музее аттракционов.