Взволнованный, он резко поднялся со стула, оттолкнувшись от стола. Не надо было здесь оставаться. Надо было сразу же улететь в Чикаго и постараться образумить Кевина по телефону, вместо того чтобы ждать его здесь.

Но три дня назад это решение казалось единственно верным. Его успокаивало только то, что танцовщица, на которой Кевин собирался жениться, отказала ему. Остальная же часть разговора была просто ужасна. Весь разговор с Кевином Алекс помнил так, будто он произошел всего несколько минут назад. Потерев рукой глаза, он откинулся на спинку стула, и слова Кевина снова зазвучали у него в ушах:

«Я не уверен, что хочу быть адвокатом».

«Ты должен, Кев. Ты получишь юридическое образование, поработаешь годик-другой в какой-нибудь адвокатской фирме и потом будешь помогать мне управлять бизнесом Стоунов. Ты нужен компании и своей семье».

«Нет. Правда, дело не в тебе — я и желать не мог лучшего брата и друга».

«Кев…»

«Но иногда, когда я смотрю на себя в зеркало, меня бросает в дрожь — я вижу, что иду по твоим стопам. Не пойми меня неправильно, Алекс. Ты мой брат, и я очень люблю тебя, но не желаю быть на тебя похожим… — Сделав глубокий вдох, он продолжал: — Я хочу сказать, что в конце своей жизни не желаю иметь только огромный банковский счет и пакет акций. Возможно, для тебя этого достаточно, а мне нужно нечто большее…»

Алекс тяжело вздохнул и закрыл глаза, вспоминая тот разговор.

«Ты имеешь в виду женитьбу? Ты действительно думаешь, что это сделает тебя счастливым? Наши родители неоднократно заключали браки, и это не принесло им ничего, кроме несчастья и страданий. Да и нам тоже».

«Все не так уж и плохо, Алекс. Иногда было очень даже ничего. Те два года, когда папа был женат на Джули, прошли классно».

Джули была третьей женой их отца, и оба брата чувствовали, что у них наконец-то дружная семья.

«Особо долго это не продлилось, так ведь?»

Когда Джули ушла, Алекс ощущал себя, как никогда, одиноко. Именно тогда он навсегда потерял надежду иметь настоящую семью и решил никогда не подвергать себя или кого-нибудь еще такой пытке.

«Нашим родителям не повезло, но это совсем не значит, что с нами будет то же самое. Не все отношения рушатся. Некоторые продолжаются всю жизнь».

«Большинство — нет».

«Единственное, что я хочу, — это попробовать… Жаль, что у Дженни на этот счет другое мнение».

«Сочувствую, Кев. Я знаю, что сейчас тебе больно. Но поверь мне, без нее тебе будет лучше. Через пару месяцев, когда твоя страсть поутихнет, ты поймешь, что женитьба — это не главное».

«Я никогда не узнаю, каково быть ее мужем».

«Кевин…»

«Не волнуйся, Алекс. Со мной все будет в порядке. Правда, сейчас я чувствую себя так, будто получил удар в челюсть. Я рискнул и проиграл, но по крайней мере пытался. Во всяком случае, я живу полной жизнью, а не прячусь от нее…»

Держа спину прямо, Алекс опустился в кресло. Это так Кевин думает о нем? Будто он прячется от жизни? Брат глубоко ошибается. Он живет так, как считает нужным. Процветающий бизнес, активная светская жизнь и какая-нибудь привлекательная женщина, с которой можно сходить в ресторан, в театр или разделить постель, — это все, что ему нужно. Он всего лишь освобождает себя от слезных прощаний и разочарований, от невыполненных обещаний и, конечно, от развода.

И от Дейзи.

Алекс беспокойно встал с кресла. Не буду я думать о ней, в очередной раз сказал он себе. Это все пустое. Ни за что такая женщина не впишется в его благополучную жизнь, даже если он этого захочет. А он не хочет. Он смолол кофе, поставил на огонь джезву.

У него и Дейзи нет ничего общего. Она — актриса, мечтает о сцене, видит себя звездой. Он — бизнесмен, заработавший свой первый миллион в двадцать лет. Она верит в сказку. Он же реалист до самых кончиков ногтей. Она хочет любви и счастья до конца своих дней. Он не верит ни в то, ни в другое. Но у этой женщины самые нежные губы на свете… Алекс глубоко вздохнул и тряхнул головой, пытаясь прояснить мысли. Достав из холодильника молоко, он налил его в кастрюльку и поставил на плиту греться.

Это просто реакция мужчины на женщину. И раз он знает, в чем дело, то все под контролем. Он налил теплое молоко в чашку и, добавив в него кофе, сделал глоток.

— Проклятье! — Алекс поставил чашку на стол и посмотрел на то, что только что приготовил. Он же пьет черный кофе, по крайней мере пил, пока не познакомился с Дейзи.

Он провел рукой по лицу. Ты в беде, Стоун. В большой беде. И это только начало.

— Дез, клянусь, что вернусь к премьере. Я просто не могу упустить такой шанс.

— Хорошо, Кевин. Но если тебя не будет здесь на следующей неделе, я заменю тебя другим актером.

Она так и сделает, если, конечно, найдет кого-нибудь на роль жениха. Пока все студенты — будущие актеры, которые решили остаться на лето в городе, — были либо заняты в других постановках, либо не способны вообще что-нибудь сыграть.

— Ты поговоришь с Алексом?

Дейзи колебалась.

— Мне не нравится это, Кевин. Тебе не кажется, что ты сам должен все рассказать? В конце концов, он твой брат. Я уверена, он все поймет.