Однажды она даже побывала в его объятиях. На балу, устроенном мэром города, Сара поспорила с кем-то, что рискнет пригласить мистера Веллу на танец. В пылу спора она преодолела три метра, разделявшие их, и пригласила его танцевать, прежде чем осознала, что творит. Потом она обнаружила себя в центре зала. Макс Велла уверенно вел ее в танце. В какой-то момент, склонившись к ее уху, он сказал:

— Без комментариев. Это ответ на все вопросы, которые вы собираетесь задать мне.

Велла никогда не давал интервью и решил, что она преследует его по долгу службы.

— Разве я не могла пригласить вас на танец просто так? — спросила Сара.

— Могли, — ответил он. Находясь так близко к нему, она заметила, как чувственно изгибаются его губы, когда он улыбается, и почувствовала, как от этой улыбки словно мириады бабочек затрепыхали крылышками у нее в животе.

— Честно говоря, я заключила пари, иначе никогда бы не рискнула, — призналась она.

— Видимо, ставка нешуточная, — насмешливо заметил Макс, и Сара почувствовала себя глупо. Он был потрясающе сексуальным мужчиной, но слишком богатым и слишком могущественным для Сары.

Она всегда хорошо танцевала, но сейчас чувствовала себя неуклюжей и обрадовалась, когда музыка закончилась. Макс сразу отпустил ее, и она быстренько ретировалась.

Сейчас Сара снова была в его объятиях. Она заметила лучики морщинок в уголках темно-серых глаз, которые искрились смехом. От его неотразимой мужественности у Сары подгибались колени.

— Может, нам следует догнать эту парочку и все объяснить? — сердито предложила она.

— Объяснить что?

«То, что они поняли увиденное превратно», — мысленно ответила Сара. Но она не представляла, как начать подобный разговор, и была вынуждена признать, что предложила глупость. Да и вообще — если пойдут сплетни, это не ее проблема. Хотя наверняка и Макса Веллу они мало заботят. Он уже не поддерживал ее, и девушка поудобнее устроилась на скамеечке, чтобы надеть вторую туфельку.

Велла сел рядом на стул.

— Благодарю, — произнес он. Эти слова заставили Сару удивленно вскинуть голову.

— За что?

— За то, что оживила этот вечер.

— Только не говорите мне, что скучали на собственном балу, — сладким голоском произнесла Сара.

— Конечно, я не спал, как некоторые. Полагаю, это тебе было смертельно скучно на моем балу.

— Я очень устала, — с вызовом сказала Сара. Она никак не ожидала, что уснет от усталости на одном из главных благотворительных мероприятий года, о котором ей поручили сделать репортаж.

— А выглядишь ты вполне здоровенькой.

Свое не лишенное ехидства замечание Велла сопроводил пристальным взглядом, окинув Сару с головы до ног. Она даже не сообразила, что невольно прикрыла руками грудь, словно была обнажена, хотя платье надежно ее прикрывало.

Конечно, она выглядит здоровой, потому что здорова. У нее крепкое, стройное тело и здоровый цвет лица, хотя сейчас, под пристальным взглядом Макса, румянец стал горячечным.

— Как же случилось, что выносливость подвела тебя на этот раз? — спросил он.

— Я практически не спала прошлой ночью, — сердито ответила Сара.

Только произнеся эти слова, она осознала их двусмысленность. Подтверждением стала и насмешливая улыбка Макса.

— Мои поздравления. Он сопровождает тебя на балу? — От этих слов щеки Сары стали еще пунцовее.

— Прошлую ночь мне не давали спать четырехлетние двойняшки.

— Твои? — вскинул брови Велла.

По сути, он ничего не знал о ней — просто рыжая репортерша из «Кроникл». За последние годы у них произошло несколько стычек. Один раз ее газета была вынуждена публично извиниться перед ним, когда Сара допустила ошибку, неверно процитировав его высказывание. Но Макс никогда не проявлял к ней личного интереса. Она могла быть замужем или матерью-одиночкой...

— Это дети моей сестры, — сказала Сара. — Они ночевали у меня и умудрились съесть полфунта шоколада.

— Да, видимо, нянька ты такая же, как и репортер.

Сара гордилась своим профессионализмом и добросовестностью, а та ошибка случилась несколько лет назад. Поэтому она возмутилась:

— Откуда вы можете знать, какая я нянька? Я не разрешала им есть столько шоколада. Они нашли его уже после того, как я уложила их спать.

Ее сестра Бет к тому времени крепко спала на маленькой кровати в комнате для гостей, приняв таблетку снотворного. Она появилась на кухне только утром, когда Сара заваривала чай.

Сара сказала ей, что дети провели беспокойную ночь и теперь спят, на что Бет ответила:

— Как бы то ни было, Сара, мы должны ехать. Я заранее знаю все, что ты хочешь мне сказать, и будешь абсолютно права, но тут уж ничего не поделать — я не могу не любить его...

Сара и не ожидала ничего другого. Видимо, «не могу не любить его» — проклятие всех женщин из рода Солуэй. Нет, не Сары, но ее сестры и матери уж точно.

Сара опустила голову, пытаясь надеть вторую туфлю, и волосы прикрыли ей глаза, поэтому Макс Велла не мог видеть тень, набежавшую на ее лицо. Вдруг он сказал: