Сигмону захотелось развернуться и убраться подальше от этого заброшенного дома. Сказать старосте, что тут давно никто не живет, отправиться в Пасам, и навсегда забыть об этой истории. Он даже остановился и взглянул на солнце, прикидывая, - успеет вернуться к обеду или нет.

В этот момент деревянные створки дверей распахнулись, и на крыльцо из темного проема шагнул человек. Сигмон подался назад, положил руку на рукоять сабли и замер.

На крыльце стоял маг, - в этом сомнений не было, никем иным хозяин дома и не мог быть. Правда, он больше был похож на булочника: невысокий плотный старик, с намечающимся брюшком. Но его глаза, - темные, почти черные, - смотрели так, словно готовились пронзить собеседника. Так, как смотрят глаза магов. А в остальном это был обычный старик: копна седых волос рассыпана по плечам, растрепанная борода свисает до пояса. Одет маг был в серый балахон, покрытый сальными пятнами. Неопрятный, неухоженный старик. Сигмону он сразу не понравился - с первого взгляда.

Длинный крючковатый нос хозяина дома указывал точно на курьера, словно маг прицеливался. Сигмон почувствовал себя неуютно и замялся, не зная, что сказать. Пауза затянулась до неприличия, и тогда хозяин первым нарушил молчание.

–  Здравствуй, гость, - сказал он.
– Что привело тебя ко мне?

–  Здравствуй, маг. Я здесь проездом, но у меня есть к тебе разговор.

–  Разговор?
– Маг вскинул густые брови.
– Ну что ж, в таком случае - проходи. Не часто ко мне заходят в гости с разговорами.

Отступив в сторону, маг поманил гостя рукой. Сигмон, на секунду замешкавшись, поднялся по крошащимся каменным ступеням и встал рядом с хозяином дома.

–  Заходи, - пригласил тот, указывая на темный проем.
– Позавтракаем. За столом разговаривается лучше всего.

От мага разило потом, луком и грязным бельем. Похоже, он не следил за собой, а позаботиться о нем было некому. Курьер нерешительно глянул на темный проем, - из него несло холодом и плесенью, как из склепа, - и подумал, что в другое время он бы и близко не подошел к этому дому.

Маг, видя замешательство гостя, пожал плечами и пошел в темноту. Переступив порог, он щелкнул пальцами и Сигмон чуть не вскрикнул, - в темноте разом зажглись десяток свечей, осветив длинный коридор с множеством дверей.

–  Если хочешь поговорить со мной, - тихо произнес маг, - иди следом.

И он пошел вперед, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, - идет за ним гость или нет. Сигмон сжал зубы и переступил порог, клянясь, что больше никогда не попадется в ловушку голубых глаз. Никогда и никому он не будет ничего обещать ночью, в постели. Никогда.

Коридор оказался длинным и узким, как нора змеи. Сигмон аккуратно ступал по скрипящим доскам, стараясь не упустить из виду сгорбленную спину мага. Ему бы не хотелось остаться одному в этом коридоре. Ни за что. За то время пока они шли, курьер успел покрыться холодным потом - ему чудилось что в спину кто-то смотрит, а стены коридора медленно сдвигаются, норовя раздавить незваного гостя. Поэтому когда впереди показалась большая дубовая дверь, Сигмон облегченно вздохнул.

Маг привел его в большую комнату с высоким потолком. В центре расположился длинный дощатый стол. На нем стояли большие бронзовые подсвечники, пара пустых глиняных тарелок, и поэтому курьер решил, что это столовая. Она была подстать дому: в углу зияла черная пасть потухшего камина, узкие окна занавешены тяжелыми лиловыми шторами - старыми, проеденными молью в десятке мест. Осмотревшись, курьер заметил, что на полу кое-где лежит мусор, углы затянуты паутиной, а деревянные шкафчики, расставленные вдоль стен - тронуты плесенью. Он подумал, что дом очень похож на своего хозяина - такой же грязный и запущенный. Похоже, магу все равно, - как он выглядит и где живет. Наверняка, проводит все свое время в библиотеке, роясь в пыльных фолиантах и составляя новые заклинания.

–  Садись, - сказал маг, указывая на стул с высокой спинкой, стоявший во главе стола.
– Будь моим гостем.

Сигмон послушно уселся на стул. Тот жалобно скрипнул, и курьер замер, опасаясь, что древняя деревяшка рассыплется в прах. Маг достал из шкафчика бутылку вина, два старых серебряных кубка, глиняную тарелку с хлебом и чуть подсохшей ветчиной. Все это он поставил на стол перед Сигмоном, а сам сел рядом.

–  Здравствуй гость, - бросил он, откупоривая бутылку.
– Меня зовут Фаомар. Я маг из Вибера, удалившийся на покой. Кто ты такой и какое дело привело тебя ко мне?

–  Меня зовут Сигмон Ла Тойя, я курьер второго Вентского пехотного полка. Следую в Пасам с поручением.

Представившись, как того требовали правила вежливости, Сигмон замолчал. Не хотелось ему вот так, сразу, в лоб, в самом начале разговора бросать обвинения в колдовстве.

–  Служба, значит, - проговорил маг, аккуратно разливая вино по кубкам.
– Ну что ж, выпьем за второй пехотный полк.

Вино оказалось хорошим - сладким выдержанным гернийским. Катая терпкую сладость на языке, Сигмон удивлялся. Он и подумать не мог, что в этом захолустье встречается питье достойное графского стола. Маг с видимым удовольствием выпил вино, смакуя каждый глоток, а потом наполнил кубки по новой.

–  Итак, - сказал он, - какой разговор у тебя ко мне, Сигмон Ла Тойя?

Сигмон сжал кубок, так что он едва не треснул, и решил, - будь что будет. Чем раньше начнется неприятный разговор, тем скорее он кончится.

–  Речь о деревне, о Холмовицах.

–  Вот как?
– нахмурился маг.

–  Да. Крестьяне жалуются, что в последнее время вокруг деревни пошаливает нечисть.

–  И, конечно, обвиняют в этом меня? Дескать, балуюсь колдовством?

–  А это не так?
– резко спросил Сигмон.