И она представила, как Государственный департамент США заявляет ливийскому правительству официальный протест и требует проведения расследования. Ей стало смешно.

Алекс раскрыла кожаный бумажник, полюбовалась на свои кредитные карточки, водительские права, аккредитивы и сто долларов наличными, которые оставались в кошельке. А потом отбросила бумажник в сторону. Достала американский паспорт. Придется ли ей когда-нибудь снова им воспользоваться?

Вряд ли, если Ксавье Блэкуэлл вернется к ней. Теперь она свято верила в это.

Со вздохом пленница снова окинула взглядом кучку бесполезных здесь вещей. Голубая масляная лампа откатилась на самый край кровати. Алекс не притронулась к ней ни разу. Она не смела.

Но сможет ли эта вещь вернуть ее в двадцатый век?

Сердце испуганно забилось. Она ни в чем не могла быть уверенной и очень надеялась, что не придется выяснять это на деле. Ведь Блэкуэлл должен вернуться. Даже бедуинка-колдунья сказала об этом Мураду, хотя он и считает ее сумасшедшей.

А сама Алекс считала дни. Сегодня было 15 мая 1804 года. Казнь Блэкуэлла, согласно хроникам, состоялась в конце июля. Как раз перед штурмом Триполи.

Ксавье казнили за связь с мусульманкой, невесткой паши. То есть с ней, с Алекс.

Ей снова стало не по себе, Слишком много происходило не так, как было описано. Конечно, она не очень-то опасалась, что Блэкуэлл вернется из небытия только для того, чтобы сразу оказаться на плахе. И все-таки, когда же он вернется? И что будет тогда? В учебниках написано одно, а в жизни все получается по-другому. Сейчас случиться может все что угодно. Но нет, надо надеяться на лучшее. Если Блэкуэлл вернется в ближайшие дни, они успеют сбежать из Триполи. До предполагаемой казни осталось два с лишним месяца. Но где же он прячется? Жив ли он?

И тут в спальню ввалилась Зу.

— Здравствуй, Зохара! Говорят, что ты поправляешься.

Алекс вскочила, стараясь загородить рюкзак. Голубая масляная лампа с грохотом покатилась по полу.

— Эт-то что такое?! — Зу наклонилась к лампе.

— Я хочу пойти с тобой за покупками, — настаивала Алекс.

— Алекс, — вздохнул Мурад, — всего неделю назад ты была больна и чуть не отдала Аллаху душу. Скажи, что ты хочешь, и я куплю тебе.

— Мурад, это было уже две недели назад, а сегодня я отлично себя чувствую! — с притворным гневом возразила Алекс. — Мне надоело сидеть взаперти. Не забывай, что я из будущего и привыкла все делать по-своему!

— Перестань так шутить! — Раб вырвал руку. — Вдруг нас кто-нибудь услышит! Разве мало того, что все эти странные вещи из твоей сумки видела Зу?

— Да, это было неприятно, Мурад. Представляешь, что могло бы случиться, если бы Зу взяла в руки лампу и перенеслась в будущее? О Господи! Страшно даже подумать об этом. — Алекс представила себе мусульманскую красавицу из девятнадцатого века, оказавшуюся на Бродвее 1996 года. — Подожди, я переоденусь, и пойдем.

— Алекс, Зу следит за тобой, вернее за нами. С тех пор как ты пошла на поправку, она стала слишком часто случайно проходить мимо твоих комнат.

— Ну и пусть. Ведь ты спрятал мои вещи в надежном месте. И теперь она ничего не докажет.

Мурад вздохнул.

Алекс поспешила к себе — переодеться. Как все-таки здорово снова быть на ногах! Она чувствовала, как тело переполняет жизненная энергия. Ах, если бы только вернулся Блэкуэлл!

Вскоре два бедуина уже шагали по узкой улочке к рынку, на котором Алекс надеялась раскопать какую-нибудь диковинку. Летний день был чудесным, однако Алекс не замечала прелестей окружающего мира. Как только они покинули дворец, на нее нахлынуло странное чувство. Возбуждение. Тревога. Алекс казалось, что что-то должно случиться. Необычное. Невероятное.

Ей казалось, что Блэкуэлл где-то рядом.

Алекс с Мурадом остановились на углу двух улиц.

— Рынок налево, Алекс, — потянул он хозяйку за руку.

Алекс постаралась встряхнуться. Что с ней происходит?

Может, она все еще не совсем здорова? Однако тревога и растерянность становились все сильнее.

— Да, верно. А бедестан в другую сторону.

— Там нам делать нечего.

Но Алекс не обратила на его слова внимания. Почему-то ей вспомнилось в этот миг, как десять месяцев назад она впервые увидела Блэкуэлла. На бедестане. Она тяжело вздохнула.

— Алекс? Что с тобой?

— Я хочу попасть на бедестан. — И она повернула направо.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь. Тебе нужен еще один раб? — обиженно спросил Мурад.

— Нет. — Алекс прибавила шагу. В ушах у нее звенело, в висках стучало. Теперь она была уверена, что Ксавье там, на бедестане.

Бедестан выглядел довольно уныло. Торговцы безуспешно пытались сбыть с рук свой жалкий товар, не вызывавший интереса у покупательниц — в основном сегодня здесь были богатые замужние горожанки с детьми. Алекс остановилась, пробежалась взглядом по лицам рабов и их хозяев. И чуть не расплакалась от разочарования. Блэкуэлла не было.