— Вам нравится угощение, капитан?

Ксавье поднял глаза и встретился взглядом с Джебалем, показавшимся ему весьма добродушным малым.

— Угощение просто великолепно, — бесстрастно отвечал он. — А я, конечно, успел проголодаться.

— Надеюсь, вы простите несколько грубый прием, оказанный вам на наших берегах, — учтиво промолвил Джебаль. — Как видите, мы горим желанием загладить это недоразумение.

— Да, я это заметил, — отвечал Ксавье. — Скажите, мой экипаж кормят так же роскошно?

— А почему бы и нет, капитан? — двусмысленно улыбнулся Фарук.

Ксавье и не подумал отвечать на эту улыбку. Он смотрел в свою тарелку. Смазливая юная рабыня прислуживала ему.

— У нас тут много красивых рабынь, — заметил Фарук.

Ксавье понял, что не в силах оторвать взгляд от полуобнаженного женского тела. Снова в его памяти всплыли огромные изумрудные глаза.

— Я уже не один месяц в плавании, — осторожно ответил он визирю. Уж не надеются ли они заполучить его с помощью женщины? Сама мысль об этом была смешной.

— Здесь, в Триполи, мы ни в чем себе не отказываем, — промолвил Фарук.

Ксавье молча смотрел в лицо первому министру. Не моргнув глазом, Фарук добавил:

— Каждый житель Триполи — настоящий богач.

— Да, — через силу улыбнулся Ксавье, — у вас очень богатая земля. — Еще бы, ведь каждый триполитанский богач является одновременно и разбойником. Этот город построен на крови и слезах других людей.

Фарук молча пожал плечами.

— Отличная еда, а? — сыто рыгая, улыбнулся паша. — От такой еды любой почувствует себя счастливым, да?

— Очень вкусно, большое спасибо, — вежливо поблагодарил Ксавье.

— Мы очень сожалеем, что сегодня днем на бедестане произошло это недоразумение… — продолжал паша.

Ксавье кивнул, не сомневаясь, что все это ложь.

— Триполи. Страна рабов, золота и солнца, — самодовольно продолжал паша. — Ты был здесь прежде, капитан Блэкуэлл?

— Нет, боюсь, что не был. — А в голове пронеслось: «Зато здесь погиб мой брат».

— Однако ты отлично знаешь наши берега.

— Я всегда могу купить лоцмана.

— О да, за золото можно купить что угодно и кого угодно, ведь так? — с воодушевлением подхватил паша.

Капитан гадал, уж не пашой ли был подкуплен Фернандес. Нет, вряд ли. В этом гадюшнике трудно было сказать, кто является самым непримиримым его врагом. Тот же Фарук. Вполне мог составить такой заговор. Или Джовар. У этого вообще зуб на него. Если только удар не нанесла рука с иных, более далеких берегов.

— Такого капитана, как ты, эти берега еще не видели, — похвалил Ксавье паша.

Джовар уронил нож. Он сидел напротив Блэкуэлла и не скрывал ненависти.

Ксавье промолчал.

— Понимаешь, Джовар, он не из Триполи, он из Шотландии.

Ксавье обратился в слух.

— И когда-то он, как и ты, попал в плен. Однако предпочел принять ислам и с тех пор женат на одной из моих дочерей, — продолжал паша. — И у него есть большой дом, много рабов, лошадей и наложниц. У него без счета сокровищ, золота, и он командует целым флотом.

Ксавье скрестил на груди руки.

— Ты хорошо живешь, а, Джовар? Тебе позволено забирать половину добычи, — напомнил паша.

— Да, я живу очень хорошо, — подтвердил Джовар, покосившись в сторону капитана. — Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам, Блэкуэлл. Ты не пожалеешь. — Слова раиса не вязались со злобным выражением на лице.

Ксавье никогда в жизни не стал бы перебежчиком, не предал бы свой народ, свою страну, свою веру — однако сейчас не мог сказать этого прямо.

Не имело смысла и пытаться притвориться ренегатом. Паша не настолько глуп, чтобы позволить ему отправиться в море со своим собственным экипажем — ведь они наверняка сбегут при первой же возможности. Нет, его заставят охотиться за своими соотечественниками и дадут турецкий экипаж, который не спустит с него глаз ни на минуту. И если он сделает хоть один неверный шаг, то мигом окажется в тюрьме. Если его не прикончат на месте.

— Над таким предложением нужно подумать, — безразлично сказал Ксавье. — Подобные решения не принимают второпях.

Паша, довольный его уступкой, захлопал в ладоши.

— Мы найдем для тебя богатую невесту-мусульманку, — пообещал он, — как только ты примешь ислам. И я лично прослежу, чтобы тебе построили настоящий дворец. Ты сможешь командовать любым судном в моем флоте, каким пожелаешь. — Повелитель сиял, довольный собственной щедростью.

Джовар пылал от ярости.

— Это очень заманчивое предложение, — заставил улыбнуться себя Ксавье.