И конечно, очень скоро они потребуют окончательного ответа. В тот же миг, как он откажется становиться «турком», и его, и команду сделают рабами — если не придумают чего-нибудь похуже. Ксавье не тешил себя иллюзиями. Он понимал, что времени почти не осталось и надо постараться успеть сделать как можно больше.

Услышав легкие шаги на песчаной дорожке, Блэкуэлл обернулся. Показались двое рабов. Он застыл, мгновенно узнав ее.

Отсюда он прекрасно различал ее черты: она улыбалась.

Что-то в ее облике изменилось, однако, застигнутый врасплох, ошеломленный, ослепленный восторгом, он не сразу понял, что ее кожа гораздо темнее, а волосы из рыжих превратились в темно-каштановые. Он смутился и даже на мгновение засомневался, однако уже в следующий миг поймал себя на том, что улыбается красавице. Она оказалась еще прекраснее.

— Доброе утро.

— Привет, — откликнулась она.

Они смотрели друг другу в глаза: чудесные, трепетные мгновения.

— Ты хорошо спал этой ночью? — тихо спросила она.

Такое интимное начало удивило Блэкуэлла. Тем не менее он отвечал ей в тон:

— Нет. Меня мучила бессонница.

Она оглянулась и сказала:

— Я тоже ни на миг не сомкнула глаз.

Его окатило волной ликования. Он все понял. Как и он сам, она провела бессонную ночь — и по той же самой причине. Эти мысли пронеслись в его голове чередой неясных картин, полных неистовой страсти. Он был с ней едва знаком, благоразумие шептало об осторожности, о приличиях. Но ведь оба они пленники, оба находятся в заточении и не могут предвидеть своего будущего. В таких условиях, пожалуй, можно и позабыть о приличиях. Он стиснул зубы, стараясь сдержаться.

— Разве тебе позволено свободно ходить по дворцу? — спросил Блэкуэлл. Только теперь он заметил, что второй раб, Мурад, не отходит от нее ни на шаг и постоянно оглядывается, причем на лице его ясно написаны тревога и страх.

— Нет, — неохотно призналась она. — Не разрешено.

— Так ты подвергаешь себя ненужному риску! — не на шутку рассердился Блэкуэлл.

— Но ведь я обещала, что мы увидимся сегодня. А утро для этого подходит больше всего. Джебаль пошлет за мной не раньше вечера — или вообще ночью. — И она смущенно покраснела.

Ох, как взбесили Блэкуэлла эти слова! До безумия.

— Понятно. А если он все же станет искать тебя сейчас?

— Он никогда не вспоминает обо мне раньше полудня. — Судя по всему, она не решилась договорить до конца.

— И что же?

— Это не то, о чем ты подумал.

— Я вообще ни о чем не думал, — автоматически отвечал он. — Вера, я хотел, чтобы ты знала: я не покину Триполи без тебя.

— Ты покидаешь Триполи? — удивленно спросила она.

— Покину — рано или поздно. — Увидев выражение ее лица, он чуть улыбнулся.

— Понятно, — мигом успокоилась она. — Я хочу помочь. И я могу помочь. — Она пытливо глядела ему в глаза. — Мы могли бы сбежать отсюда вместе.

— Я надеюсь, что дело кончится выкупом, так значительно проще, — смущенно потупился он.

— Я так не думаю. Джовар люто тебя ненавидит. Паша тоже не пылает к тебе любовью. И как только ты откажешься принять ислам, их гостеприимству придет конец.

— Твой ум под стать твоей красоте.

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться об этом, — улыбнулась она. — Ксавье, нам надо немедленно начать составлять какой-нибудь план.

— Нам? — Эта самоуверенность его позабавила.

— Я хочу помочь, — нисколько не смутившись, повторила она. — Я находчивая женщина. Я могу помочь. И Мурад тоже. Может быть, нам стоит сбежать немедленно. Здесь есть тайный подземный ход. Через него я выбираюсь из дворца, никем не замеченная. И пока вы наделены некоторой свободой передвижения…

— Я не могу бросить своих людей.

Она замолчала, растерянно глядя на него.

— А кроме того, у меня есть здесь еще одно дело.

— Какое дело?

— Вера, я не могу раскрыть тебе свои тайны, — улыбнулся Ксавье.

Она обиделась.

— Я обещаю, что постараюсь поскорее снова встретиться с тобой. Впрочем, об одной услуге я бы, пожалуй, попросил твоего раба. Пусть передаст от меня Нильсену пару слов.

— Запросто.

— Ты говоришь, как бывалый капитан, — ухмыльнулся Блэкуэлл.

— Я просто счастлива… — снова растерялась она, — я счастлива видеть тебя.

Ему хотелось бы признаться в том же самом, но слова не шли с языка. А еще ему хотелось признаться в том, что он женат, но и тут Блэкуэллу изменила решительность.