— Я знаю, это ошибка, — согласился он.

В душе все смешалось — страх, желание. Он притянул ее к себе, почувствовал горячую пульсирующую кровь под атласной кожей и жадно припал к ее губам.

Она крепко обняла его, отвечая на поцелуй. Затем дальше и дальше, касаясь губами его подбородка, шеи, приникая к нему ближе и ближе.

— Мы обещали не быть безрассудными, — выдохнула она, когда его рот опять оказался у самых ее губ.

— А мы и не будем. Потом, — заверил он.

— Не будем. Это просто реакция на страх... вы испугались за меня... и у меня сердце упало, когда я оступилась, — бормотала она, отклоняя голову так, чтобы его губы могли свободно скользить вдоль подбородка, горла, вниз, к вырезу блузки.

— Мне стало страшно, — согласился он, слегка ослабляя кольцо своих рук и снова касаясь ее губ. При каждом глубоком вдохе его грудь вздымалась, и Кэролайн чувствовала, что он охвачен пожаром, погружаясь все глубже в пьянящую бездну.

В душе она осознавала, что он не хочет погружаться в эту бездну. Он будет сожалеть об этом позже. И она тоже.

Кэролайн изобразила самую таинственную улыбку, освободилась из его рук и притворилась, что внимательно изучает свои ноги и руки.

— Все цело, — сообщила она торжественно. — Спасибо за участие, Гидеон. Кажется, я немного не в форме.

Он насмешливо изогнул одну бровь, и молодая женщина слегка нахмурилась.

— Я говорю о своем пристрастии лазать по деревьям.

Он воспользовался намеком и бодро улыбнулся.

— Возможно, вы и сами бы справились с задачей и спрыгнули на землю целой и невредимой. Вы показались мне профессионалом в таком опасном виде деятельности, Кэролайн. Но дело в том, что я в своей жизни нечасто наблюдал за карабкающимися по деревьям женщинами.

Его саркастическое замечание застигло Кэролайн врасплох. Каждый ребенок из ее детства практически все свое свободное летнее время проводил на деревьях, пока не становился достаточно взрослым, чтобы заметить противоположный пол. Потом начинались ухаживания, свидания...

«На что же было похоже его детство? — мысленно удивлялась она. — Над этой загадкой стоит поломать голову... в другой раз».

Кэролайн внезапно увидела фигуру, спешащую им навстречу.

Не ребенок. Не молодой человек. Не пожилая служанка. Женщина! Прелестная стройная темноволосая женщина — сама улыбка, само ожидание встречи... в сопровождении двух других.

Кэролайн натянулась как струна.

— Гидеон, — окликнула женщина, ускоряя шаг. Кэролайн перевела глаза на своего спутника.

Его лицо отразило всю гамму человеческих чувств — от восторга до смятения.

— Эрин, — выдохнул он медленно и нежно.

Вихрь смущения, страха, волнения подхватил Кэролайн.

«Боже, моя одежда, ноги без чулок, а комнаты! Коробки не все разобраны...» Паника оглушила ее сознание, сковала сердце.

Внезапно рука Гидеона обхватила запястье молодой женщины и потянула вперед. Он уже принял решение вместо нее. Кэролайн подняла свободную руку к волосам и откинула пряди с глаз, стараясь пригладить их, затем отступила немного в сторону, чтобы не бросалась в глаза их непозволительная близость.

Изящная темноволосая красавица кинулась к мистеру Тремейну.

— Ох, Гид, как хорошо видеть тебя снова. Нет, не хорошо, это просто фантастично! Я так соскучилась, — воскликнула его сестра. Он подхватил ее в объятия, и она, поджав ноги, повисла у него на шее.

— Эрин, — он медленно, с любовью произнес имя сестры, нежно вытирая слезы с ее глаз своим носовым платком. — Я счастлив, что ты здесь. Я тоже скучал по тебе, дружок.

— Дружок, — наморщила она нос. — И я его старшая сестра! Подумать только, — обратилась она к двум другим женщинам, подошедшим к ним.

Ее взгляд победно скользнул от ее подруг — роскошной золотоволосой блондинки и красавицы с черными, как смоль, волосами — к Кэролайн. Глаза Эрин слегка округлились. Кэролайн нервно взглянула на улыбающегося Гидеона.

Как бы она хотела иметь на ногах туфли и все бы отдала за расческу! Оставалось надеяться, что ее губная помада не размазалась и костюм не слишком измялся.

— Эрин, позволь тебе представить Кэролайн О'Доналд. Она будет руководить бытом и досугом — твоим, моим и наших гостей.

Кэролайн преодолела свой страх и вышла из тени. Она улыбнулась сестре Гидеона, которая рассматривала ее с некоторой долей сомнения. Женщины протянули друг другу руки, и Кэролайн с облегчением заметила, что пожатие Эрин Тремейн не было ни вялым, ни снисходительным.

— Прошу прощения за свой вид, — голосом, полным достоинства, проговорила девушка. В последней школьной пьесе она изображала высокое должностное лицо, и, взяв на вооружение тон своего персонажа, решила использовать его именно в данный момент. — Воздушный змей моей племянницы запутался в ветвях дерева. Гидеон был так любезен и помог мне достать его.