Она не могла сдержать улыбки.

— Мне кажется, миссис Уильямс очень сердечная женщина и она очень благодарна вам за это место.

Он усмехнулся и поднял стакан вверх.

— Разумеется, она полагает, что делает большое одолжение, не давая мне умереть с голоду, и она права. Мне нужна была кухарка. Теперь она у меня есть.

— Счастливый человек, — согласилась с ним Кэролийи. — Все-то у вас есть: кухарка, сестра, которую вы обожаете и которая обожает вас, богатство, процветающий бизнес, дом-дворец словно с книжной картинки. Чего еще желать — разве что чем заполнить это пространство. Представьте себе, сколько детей вы могли бы здесь разместить, если бы пожелали завести семью. У вас есть возможность организовать свой собственный симфонический оркестр или бейсбольную команду.

Гидеон выпрямился. Кэролайн никогда раньше не видела такого испуганного лица. Их взгляды встретились. Искреннее потрясение исказило его красивые, правильные черты.

— Боюсь, мне придется оставить такие устремления кому-нибудь другому. Воспроизведение и воспитание себе подобных не входит в мои планы. — Его голос звучал глухо и напряженно.

— Вы не любите детей? — Она не могла поверить своим ушам и даже наклонилась вперед, пристально изучая его и пытаясь сообразить, в чем ошиблась. Она могла поверить, что он разбил сердце некой местной леди. В конце концов, он из тех мужчин, один взгляд которых заставляет женские сердца трепетать. Но возможно ли, чтобы человек с такой лучезарной улыбкой не любил детей?

Гидеон сжал рукой подбородок. В ее словах он услышал недоумение и страх, как если бы сказал ей, что выбрасывает по ребенку из окна каждое утро ради веселья. Что за чушь? Что ее так напугало? Черт возьми, как же легко уничтожить смех в ее глазах! Конечно, он постарается объяснить, доказать ей, что он не чудовище, просто выбрал для себя иную жизнь.

— Я бы так не сказал, — начал он. — У меня слишком маленький опыт общения с малышами, но он убедил меня в том, что здоровье и благосостояние маленьких и впечатлительных ребятишек не должны находиться в руках таких людей, как я. Быть отцом — не мое призвание.

— Откуда такая уверенность?

Он-то знал причину — его родители. Он находил в себе их фамильную черту — отсутствие «гена» любви и заботы. Его отец всецело посвятил себя бизнесу, мать — сохранению престижа семьи. Никто из них не имел ни желания, ни таланта воспитывать детей. Так же и он. Его отношения с детьми ограничились единичным случаем общения с кузенами и с сыном женщины, с которой он встречался недолгое время. Опыт оказался весьма плачевным. Дети нуждаются в том, что он не в силах дать им. В любви. В ответственности.

Он откашлялся и твердо посмотрел на собеседницу, ожидающую ответа.

— Жизненный опыт, — продолжал он. — И этого достаточно, чтобы не желать самоутверждаться в педагогическом эксперименте и рисковать душевным здоровьем невинного существа. Вот вы, Кэролайн, учитель, и, предполагаю, в отличие от меня, хотели бы заиметь одного или двух собственных ребятишек.

— О, да, — просияла она, и в ее глазах заиграли золотые звездочки. — Я собираюсь завести детей, как только смогу. Четверых или целых пять. Мне нравятся большие шумные семьи.

Он поднял бокал и некоторое время рассматривал ее.

— Из ваших слов я понял, что вы не романтик. Разве это не будет помехой?

Она слегка зарделась от его вопроса, но отрицательно покачала головой.

— Наоборот. Женщине не нужна романтика, чтобы выйти замуж и родить детей. Думаю, чтобы стать отцом, мужчине тоже нет необходимости играть в игру под названием «любовь». Достаточно быть добрым и стремиться завести семью. Он должен быть... я не знаю... зрелым? Способным наполнить женщину... Разве не так?

Способным наполнить... ее. Слова обрушились на Гидеона словно бурный водопад, сильный, неудержимый, дикий. Перед глазами яркими красками полыхнула картина: он склоняется над ней, снимает одежду, их ноги сплетаются, и он скользит дальше и дальше в поисках наслаждения...

Тремейн положил ладони на стол, медленно вдохнул и рискнул поднять на нее глаза. Ее щеки пылали от смущения, она внезапно осознала, как глупо обращаться с такими речами к мужчине. К мужчине, который не делает секрета из своих взглядов на женитьбу и время в кровати проводит ради удовольствия. Сегодня на аукционе, окруженный со всех сторон шепотом дам, Гидеон заподозрил, что весь мир в курсе его пристрастий. Без сомнения, и Кэролайн тоже. И сейчас, сидя за столом рядом с ним, она постоянно напоминала себе об этом.

— Поздно, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Вам надо отдохнуть, а я, как и собирался, пойду поработаю. — Там, в кабинете он сумеет отвлечься. Неважно, что он неистово мечтает об этой женщине, он сладит с этим наваждением — он умеет держать себя в руках. Когда работа будет сделана, он, разумеется, завершит слишком долгий период воздержания. Сейчас ему необходимо побороть в себе искушение дотронуться до шелковой кожи Кэролайн О'Доналд. Затаив дыхание, он ждал, когда она поднимется из-за стола.