Гарри и Джо моментально выключили свет, Тони заглушил двигатель, а Сэнди приготовила фотокамеру. Они выбрались из джипа и бесшумно двинулись к цели. По молчаливому согласию, никто не издавал ни звука.

Оно только-только выходило из бурунов — двухсотфунтовое, влекомое природным инстинктом, древнее как мир существо. Панцирь, облепленный ракушками, водорослями и планктоном, фантастически светился. Прекрасно приспособленная для скоростного плавания в глубокой воде, черепаха неуклюже пробиралась по песку пляжа, оставляя неглубокие рядки следов по обе стороны своего тела, косолапо продвигаясь к выбранному ею месту для гнезда. В полном соответствии с генетическим кодом оно должно располагаться выше границы прилива.

— На это уйдет какое-то время, — прошептал Тони, обняв Сэнди за плечи. — Подожди снимать, пока она не начнет откладывать яйца, чтобы не испугалась и не вернулась в океан. Но как только она начнет, то уже не остановится. Тогда сможешь спокойно пользоваться вспышкой, а ее даже рукой погладить.

Сэнди молча кивнула, следя за медленным продвижением черепахи. Ее переполняло чувство всепоглощающего удивления тем таинственным, что происходило у нее на глазах. Неведомый мир открывался ей. Как же благодарна она была за это мужчине, стоявшему рядом.

Сэнди вздохнула с облегчением, когда черепаха, наконец, остановилась не в порослях жесткой болотной травы, в которых, по словам Тони, ей трудно было бы устроить гнездо, а на плотном и ровном песке, словно решила передохнуть.

Черепаха заняла позицию и принялась копать, выгребая рассыпчатые комочки и раскидывая их за собой широкими задними ластами. Она работала, и железы ее глаз начали выделять влагу, отчего казалось, что она заливается горькими слезами, словно процесс подготовки к родам невыносимо труден, тяжел для нее.

— А где в это время самец? — тихо спросила Сэнди.

— Ждет у берега. Самцы не выходят из воды. Всю свою жизнь они проводят в океане.

Наконец в песке образовалась ямка около десяти дюймов в ширину и двадцати дюймов в глубину, как прикинула Сэнди. И снова черепаха решила передохнуть, будто собиралась с силами.

— А вот и они, — сказал Джо, зажигая фонарик и освещая подхвостье самки.

Сэнди придвинулась достаточно близко, чтобы рассмотреть все в деталях. Одно за другим черепашьи яйца — мягкие, белые, размером с мячик пинг-понга, с каплями прозрачного, желатинообразного вещества — шлепались в ямку. Сэнди немедленно приготовила фотокамеру, спросив взглядом разрешения у Тони.

— Давай, — сказал он, любуясь азартом, горевшим на ее лице. — Теперь, что бы ты ни делала, она не прореагирует.

С профессиональной сноровкой Сэнди работала камерой. Тихо жужжал и щелкал спуск, молнией сверкала вспышка. Крупным планом она снимала падающие в ямку яйца, древние, плачущие глаза черепахи, потом стоящего у гнезда на одном колене Тони Тернера, его помощников и друзей... Волны с шорохом накатывали на берег, мужчины негромко переговаривались, глубоко вздыхала черепаха...

Процесс кладки яиц замедлился и, наконец, прекратился. Заработали ласты — это она принялась тщательно засыпать гнездо песком, чтобы предохранить кладку от холода, хищников, излишней влаги или сухости.

Проверив панцирь — не поврежден ли — и измерив черепаху с помощью циркуля, Тони сделал несколько пометок в карманном блокноте.

Сэнди улыбнулась.

— Похоже, ты знаешь их всех в лицо.

— Почти, — не без юмора отозвался тот, продолжая наблюдать, как черепаха заковыляла обратно к океану.

Она свое дело сделала. Теперь наступал черед людей позаботиться о ее потомстве.

Сэнди сняла еще несколько кадров, когда Тони, Гарри и Джо стали осторожно раскапывать гнездо, перекладывая его ценное содержимое в наполненные песком пластмассовые ведра. Потом их нужно было доставить в специально построенную Джо загородку из металлической сетки, где уже ничто и никто не сможет уничтожить черепашьи яйца. Ни зверь, ни человек, ни стихия...

Было уже почти четыре утра. В хижину Тони и Сэнди возвратились уставшими, измученными песком, проникшим под одежду. Он даже поскрипывал на зубах и, как наждак, царапал кожу.

— Скорее бы в душ, — бросила Сэнди, торопливо вытаскивая из-под переднего сиденья дорожную сумку.

— И мне не терпится.

Пока Тони занимался добровольной работой, он, казалось, забыл обо всем на свете. Находившаяся рядом Сэнди тоже. И именно тогда и там, на далеком ночном океанском пляже, он вдруг окончательно понял: если не воспользуется благоприятной возможностью, которую предоставила ему судьба, может потерять Сандру навсегда.

— А не принять ли нам душ вместе? Очень уж мало осталось воды в баке.

Сэнди от неожиданности вытаращила глаза.

Осмелившись высказать такое предложение, Тони и не думал отступать.

— Я видел тебя в любом виде, да и ты меня, — напомнил он. — Так что чего уж стесняться друг друга?

Подобные аргументы годились только в это время суток, да разве что при полном отсутствии цивилизованных удобств, рассуждала про себя Сэнди, а Тони тем временем демонстративно нес к примитивной кабинке под баком с водой, приткнувшейся за домом, два их полотенца.