— На самом деле, — довольно миролюбиво ответила она золовке, — все несколько сложнее. Но я уже практически закончила, остается лишь взять пару интервью... у тебя и Мэгги... Как ты смотришь насчет завтрашнего утра? Мы сможем увидеться?

В кои-то веки Пэгги выглядела изумленной.

— Ты хочешь взять у нас интервью? Да с какой стати?

Сэнди пожала плечами.

— Вы же сестры Тони. Часть моей статьи о нем посвящена Тернеру-карикатуристу, Тернеру — защитнику природы, его общественным делам... Редактор настаивает, чтобы читатели побольше узнали и о его родственниках, семье... Если не веришь, спроси у него сама.

Пэгги подозвала Мэгги, и сестры зашептались.

— Она не может вернуться в Нью-Йорк, не побеседовав с нами. Ты как, сможешь найти время завтра утром? — Будучи самой близкой подругой Долли Клинф, Пэгги явно считала за благо всячески ускорить отъезд Сэнди, однако ей польстило, что их с сестрой имена могут быть упомянуты в статье. — Почему бы нам не встретиться здесь, во внутреннем дворике? Часиков в десять утра не слишком рано, или вы предпочитаете вставать попозже? — не без ехидства обратилась она к Сэнди.

Мгновение спустя появился Тони, чем и прервал дальнейший обмен колкостями. Он поздоровался с Сэнди за руку, сел в соседнее кресло и, улучив момент, шепнул:

— Ты выглядишь потрясающе. Розовое платье так идет к твоим рыжим волосам.

— Спасибо, — ответила, покраснев, Сэнди. Все ее внимание сосредоточилось на Тони, но она все же заметила, с каким неудовольствием переглянулись Пэгги и Мэгги. Они-то, очевидно, не разделяют надежд свекрови на наше с Тони воссоединение, подумала Сэнди. Мне казалось, что Бетси Тернер не особенно жалует меня, а все вышло как раз наоборот. С момента моего прибытия сюда я постоянно ощущаю ее благожелательность.

Через несколько минут в дверях столовой появилась служанка, объявившая: ужин готов. На стол водрузили судки с соусами, блюда с салатами, роскошную громадную супницу. Все расселись по местам, загремели приборами, зашелестели крахмальными салфетками, зазвенели фужерами с напитками.

Сидя напротив, Тони задумчиво смотрел на Сэнди, расправлявшуюся с коктейлем из креветок. Сам он ел безо всякого аппетита. Одолевали мучительные раздумья. Неужели ничего нельзя поправить и Рыжик снова исчезнет из его жизни? Конечно, он попытается поговорить с ней до ее отъезда, но сможет ли удержать здесь насовсем? Его физически, до дрожи тянуло к ней, хотя именно это в какой-то степени и пугало. Он боялся ее потерять и в то же время обрести.

За коктейлем из креветок последовали суп из устриц, жаркое из каплуна с рисом, зеленым салатом и черным горохом, жареный окорок... Стол ломился от блюд, напоминая застолье королей.

В конце концов, звон приборов стих и смолк совсем. Откинувшись на спинки стульев, гости могли чуть передохнуть перед десертом. Служанка торжественно внесла на блюде воздушную малиново-кофейную шарлотку, женщины шутливо жалобно застонали.

Тем временем Джеймс Матьюс откупорил несколько бутылок шампанского, охлаждавшихся в ведерке со льдом. Сейчас это и случится, подумала Сэнди, исподтишка наблюдая за собравшимися.

— Прежде чем приступить к десерту, — произнес Джеймс, раздавая бокалы, — я хочу предложить тост. За нашу хозяйку, Бетси Тернер, успешную издательницу газеты и общественную деятельницу, любимую мать, уважаемую свекровь и — добавлю — свет моих очей... Надеюсь, все вы разделите со мной ту радость, которую я испытал, когда обожаемая мною женщина согласилась наконец стать моей женой...

Наступила оглушительная тишина. Лица у всех вытянулись от столь ошеломительной новости. Сэнди свою роль непосвященной сыграла замечательно и теперь осторожно наблюдала за остальными. Первым пришел в себя Тони. Он встал и нежно обнял мать, потом пожал руку Джеймсу, приветствуя его от имени семьи.

— Я счастлив за вас обоих, — произнес Тони взволнованно. — Маме уже давно нужен был рядом мужчина вроде вас, Джеймс. Ну, должен сказать, здорово же вы законспирировались!

— Ваша мать настояла, чтобы мы вместе сказали об этом всей семье. Что же касается наших отношений, то старшее поколение никогда не выставляет своих чувств напоказ. В отличие от вас мы суеверны...

Все рассмеялись. Лед был сломан. Теперь, вслед за Тони, остальные члены семьи поздравляли, обнимая мать и пожимая руку Джеймсу. В конце концов, все вернулись за стол и принялись за десерт, но в возбуждении не отдали ему должное. Сам Джеймс не съел даже и кусочка, впрочем, ему было не до того. Его расспрашивали, где они проведут медовый месяц, когда он сам переберется в Брансуик, не жалко ли расставаться со своей газетой в Нью-Йорке? Чуть только одна из сестриц заикнулась об этом, Джеймс Матьюс тут же обернулся к Сэнди.

— Забыл сообщить тебе еще одну новость. Не знаю, правда, как ты к ней отнесешься... Уволен ответственный секретарь «Виндоу». Он умудрился так сверстать очередной номер... по пьянке, разумеется, что терпение мое кончилось. Теперь вакансия свободна, и стоит тебе только захотеть...

Именно к такому посту Сэнди Прайс в свое время и стремилась. Но сейчас, когда могла получить его, всерьез засомневалась.

— Даже не знаю, Джеймс... Не уверена, нужно ли мне браться...

Пожав плечами, шеф наградил ее отеческой улыбкой.