Метель утихла. Белая заснеженная пустыня была холодна и неприступна, впрочем, как всегда. Два крупных полярных волка рыли лапами снег.

Время от времени хищники замирали, втягивали носами воздух, и шерсть на их загривках вставала дыбом, а из глоток доносилось глухое рычание. Они вновь возвращались к своей работе, с еще большим волнением и нетерпением, так как запах мяса становился все явственнее, а добыча, укрытая толстым слоем снега, все ближе.

Вдруг облака снега взметнулись вверх, и из снежной могилы вырвались две человеческие руки. Сильные пальцы вцепились волкам в глотки и сжали их. Полярные хищники захрипели, замотали мордами, пытаясь освободиться, но обледеневшие пальцы держали их поистине мертвой хваткой. Прошла минута, и волки затихли. Пальцы разжались, и матерые хищники рухнули на снег замертво.

В ту же секунду из-под снега стремительно поднялся высокий человек с белоснежными волосами, облепленными снегом. Лицо его было покрыто ледяной коркой, а голова выглядела странно — словно была наспех склеена из нескольких кусков.

Протерев залепленные снегом и замерзшей кровью глаза, человек огляделся, остановил взгляд на волках, затем склонился над одним из хищников, разорвал ему зубами артерию на мохнатой шее и приник к артерии жадным ртом.

Прошло еще несколько минут. Напившись крови, человек с белыми волосами выпрямился в полный рост. Голова его приняла нормальный вид, наледь сошла с его лица и по нему забегали разноцветные всполохи.

Когда радужные всполохи угасли, гигант вытер рукавом куртки окровавленные губы и удовлетворенно изрек:

— Я вернулся!

Затем поднял со снега крест, сделанный из лыж, разорвал пальцами скрепившую их бечевку и натянул лыжи на тяжелые зимние ботинки. Ему предстоял долгий путь, но он был уверен в своих силах и знал, что пройдет этот путь до конца.