Возле этих двоих стояли три других монаха из монастыря и громко звали на помощь. Крики застряли у них в горле, когда они увидели чужих. Киприан толкнул одного из них на пол, двое других с воплями убежали вглубь здания. Юноша повел своих в противоположном направлении.

Коридор проходил через широкие ворота на лестницу и к открытой арке, за ней находились передний двор монастыря и главные ворота, ведущие в город. Андрей перепрыгивал через две-три ступеньки, практически неся монаха, который отчаянно пытался вырваться. Он достиг арки ворот вместе с остальными, увидел, как наклонился Киприан, и в тот же момент услышал металлический звон арбалетных болтов, пролетающих мимо. Киприан выругался. Андрей увидел служителей монастыря, занявших позиции у главных ворот и натянувших свои арбалеты, а чуть поодаль заметил еще одного, выглядывающего поверх стены, огораживающей территорию монастырского сада: монах уперся в верхний ряд стены длинной палкой, и она изрыгнула огонь и чад.

Возле Андрея взорвался кусок отделки арки ворот размером с кулак, и осколки ударили ему в лицо. Между постройками слышался треск. Монахи, которые сбежались к месту пожара и в панике пытались его потушить, отбрасывали огромные танцующие демонические тени на стены монастырской церкви.

– Назад! – закричал Киприан.

Он потащил с собой аббата в укрытие за аркой ворот. Андрей подполз к другой стороне арки и очутился рядом с Агнесс. Брат Павел что-то бурчал и пытался освободиться, дергая локтями. Андрей толкнул его за арку. Монах притих. Болты арбалетов бились о ступеньки лестницы и взвывали, высекая искры. Единственный мушкет, который был у служителей монастыря, снова выстрелил. Пуля вырвала из крепления покрытую ржавчиной дверную петлю в арке открытых ворот.

– Внутри было легче, чем снаружи, – прорычал Киприан.

Андрей пожал плечами. Он посмотрел на Агнесс и вдруг почувствовал, что должен ей улыбнуться. Она мимолетно ответила на его улыбку.

– Эй! – прорычал Киприан в сторону ворот. – У нас ваш аббат! Прекратите это сумасшествие, или я сверну ему шею!

В ответ посыпался град выстрелов. Но мушкета больше не было слышно – или у стрелка лопнули барабанные перепонки, или он ждал, пока кто-то высунется, чтобы не тратить впустую драгоценный порох. Андрей с видом затравленного зверя оглянулся по сторонам.

– Где отец Эрнандо? – крикнул он Киприану.

Лицо юноши исказила злость, и он указал на вход в монастырь:

– Он ранен.

Доминиканец лежал, наполовину скрытый громоздкой аркой входных ворот в здание монастыря. У него в боку торчал арбалетный болт. Со своей позиции Андрей не мог увидеть, дышит ли он.

Агнесс схватила наполовину оглушенного черного монаха за подбородок и повернула его лицо к себе. Когда он посмотрел на нее, его веки задрожали.

– Я Агнесс Вигант! – прошипела она. – Я ребенок французской протестантки, которая искала у вас защиты! Вы убили мою мать, украли мою жизнь, а сейчас хотите уничтожить и меня! Посмотрите на меня и скажите, что сожалеете об этом!

– Что вам нужно? – прокричал кто-то у главных ворот.

Андрей понял, что обстрел прекратился. Голос утонул в треске пожара. Монахи прекратили попытки затушить его, и сейчас огонь занимался своим делом во всю силу. Искры вихрем взлетали до самой крыши, а свет от пламени освещал массив здания монастыря, который возвышался за ними; дым и жаркие порывы ветра долетали до них. Было похоже, что они стоят прямо на пороге ада. Теперь Андрей увидел, что отец Эрнандо еще жив: он пытался подползти ближе ко входу. Юноша подумал, насколько безопасно поспешить к нему на помощь и затащить его в укрытие, но единственным человеком, который мог бы это сделать, была Агнесс, поскольку и Киприан, и Андрей для этого должны были бы отпустить своих заложников.

Брат Павел вдруг резко затряс головой. Андрей, который наполовину лежал на спине и затащил монаха на себя, чтобы лучше удерживать его, видел, что Агнесс повторяет выражение его лица.

– Библию дьявола! – прорычал Киприан, как будто это было то, что только что пришло ему на ум. – И свободный выход!

– Почему ты решила, – спокойно спросил черный монах, – что твоя мать была одной из француженок?

Когда на требование Киприана ответа не последовало, впервые с момента их побега из здания заговорил аббат. Киприан наполовину лежал на нем за аркой ворот, но он разжал пальцы вокруг его горла и больше не выкручивал ему руку.

– Это бессмысленно, – заявил монах. – Я не поменяю свою жизнь на книгу. Я дал обет.

– Может быть, ты захочешь выменять его жизнь, – прорычал Киприан и указал на другую сторону арки ворот, где лежали Агнесс, Андрей и низкорослый черный монах.

– Павел – Хранитель. Умереть, охраняя библию дьявола, – это наименьшее, что может сделать Хранитель.

– Ты хотел бы принести его в жертву?

– Он сам пожертвует собой.

Киприан приподнялся и оглядел местность вокруг арки.

– Я больше не буду ждать! – прорычал он.

Стрела, звеня, отскочила от того места, где только что находилась его голова.

– Это все, что вы можете предложить? – крикнул он.

– Женщина, – сказал аббат и кивнул в сторону Агнесс, – еще жива. Павел сказал мне, что она мертва. Что произошло?