— Там были очень крутые штуки, — сказал Шекки. — Микробы, которые ели асфальт, мыши, которые нападали на машины…

— Зеб решил, что, если уничтожить инфраструктуру, планета сможет исцелить сама себя, — объяснил Кроз. — Пока не поздно, пока еще не все вымерли.

— Значит, эпидемия — тоже работа Беззумного Аддама?

— Ни в коем случае, — сказал Шекки. — Зеб не верил в пользу убийства как такового. Он только хотел, чтобы люди перестали все расходовать и загаживать.

— Он хотел заставить их думать, — сказал Оутс. — Хотя некоторые мыши вышли из-под контроля. Растерялись. Стали нападать на обувь. Повредили ноги кое-кому.

— Где он сейчас? — спросила я.

Как было бы хорошо, если бы Зеб оказался рядом; он точно знал бы, что делать дальше.

— Мы только по Интернету общались, — ответил Шекки. — Он работал в одиночку.

— Хотя ККБ поймала наших генетиков из Беззумного Аддама, — сказал Кроз. — Выследили нас. Я так думаю, в чате оказался стукач.

— Их расстреляли? — спросила Аманда. — Ученых?

— Не знаю, — сказал Шекки. — Во всяком случае, с нами в больболе их не было.

— Мы там пробыли только пару дней, — сказал Оутс. — В больболе.

— Нас трое и их трое. Золотая команда — они были жутко свирепые. Один из них — помните Бланко, из Отстойника? Который мог оторвать человеку голову и сожрать? Он слегка похудел, но это точно был он, — сказал Кроз.

— Ты шутишь, — ответила Аманда.

Эта новость ее не то чтобы испугала, но явно озаботила.

— Его посадили за то, что он разгромил «Чешуйки» — убил несколько человек и очень этим гордился. Он говорил, что больбол для него как дом родной, столько времени он там чалился.

— А он знал, кто вы такие? — спросила Аманда.

— Без сомнения, — ответил Шекки. — Он на нас орал. Говорил, что пришла пора поквитаться за ту стычку на крыше. Что он выпотрошит нас, как рыбу.

— Какую стычку на крыше? — спросила я.

— Это уже после тебя было, — ответила Аманда. — А как вам удалось выйти?

— Ногами, — ответил Шекки. — Мы пытались сообразить, как убить ту команду раньше, чем они нас убьют, — там дают три дня на планирование, до стартового гонга. Но вдруг все охранники куда-то исчезли. Были, и нету.

— Я ужасно устал, — сказал Оутс. — Мне нужно поспать.

Он положил голову на стойку бара.

— Оказалось, что охранники на месте, — сказал Шекки. — В караульном помещении. Только они вроде как расплавились.

— Так что мы пошли в Интернет, — сказал Кроз. — Новости еще работали. Много рассказывали про эпидемию, и мы сообразили, что сейчас не стоит выходить и брататься с народом. Мы заперлись в караульном помещении — там была еда.

— К сожалению, «золотые» оказались в будке охраны по другую сторону ворот. Мы все время боялись, что они нас пристукнут ночью, во сне.

— Мы спали по очереди, но ждать и ничего не делать было очень тяжело. Так что мы заставили их уйти, — сказал Кроз. — Шекки ночью залез через окно и перерезал подачу воды.

— Твою мать! — восхитилась Аманда. — Правда?

— И тогда им пришлось уйти, — сказал Оутс. — Потому что у них не было воды.

— Потом у нас кончилась еда, и нам тоже пришлось уйти, — сказал Шекки. — Мы боялись, что они устроят засаду, но оказалось, что нет. Ну и все.

Он пожал плечами.

— А почему вы сюда пришли? В «Чешуйки»? — спросила я.

Шекки ухмыльнулся.

— Это очень знаменитый клуб, — сказал он.

— Легендарный, — подхватил Кроз. — Хотя мы знали, что девочек тут уже не будет. Мы думали, хоть посмотрим, какой он из себя.

— Одна из трех вещей, которые обязан сделать каждый мужчина, — сказал Оутс. И зевнул.

— Пойдем, Оутик, — сказала Аманда. — Мы тебя уложим в постельку.

Мы отвели их наверх и засунули под душ в «липкой зоне», и они вышли оттуда гораздо чище, чем вошли. Мы дали им полотенца, чтобы вытереться, а потом уложили в постель — каждого в своей комнате.