В голубых глазах отразилось искреннее недоумение:

– Зачем уезжать? Ведь не станет же преступник меня разыскивать. Я уже дала показания, какой смысл? Или… – Инга едва не задохнулась от ужаса и хрипло закончила: – Он правда может начать меня преследовать?

Ее испуг был так искренен, а личико сделалось таким бледным, что Сергею очень не хотелось пугать девушку еще больше. Но выхода не было. Предупрежден – значит, вооружен.

– Кто-то начал избавляться от свидетелей убийств, – произнес он. – Вы должны быть осторожны. Лучше всего уехать и спрятаться на какое-то время.

– Я не могу, – твердо сказала Инга.

Она очень быстро взяла себя в руки, и Сергей во второй раз подумал об удивительной силе духа, таящейся в ее хрупком теле. Девушка подобралась, утерла слезы. Сухие глаза яростно сверкнули, губы сжались в упрямую линию:

– У меня спектакли, репетиции. Я не могу подвести труппу. Не могу рисковать карьерой.

– Лучше рискнуть карьерой, чем жизнью, – возразил Сергей.

– Со мною все будет в порядке, – повторила Инга. – А сейчас извините, я устала и очень хочу прилечь.

В душе поднялась волна раздражения. Поведение девчонки граничило с идиотизмом. Кому, спрашивается, нужна карьера на том свете? «Что ты еще можешь сделать? – сказал он себе. – Предупредил, а дальше уж пусть делает выводы сама. Тебе надо о сестре позаботиться».

– Да, конечно. – Сергей поднялся и двинулся к выходу. И уже стоя в двери, сказал: – Постарайтесь не оставаться одна. Не ходите по улицам без сопровождения. И попросите хотя бы подругу пожить у вас.

Инга молча кивнула. Сергей вышел, очень надеясь, что сумел ее убедить. Хоть и дура, а жалко ее. На прощанье он сказал:

– Я вам позвоню. И если что… Всегда помогу.

Ему очень не хотелось оставлять эту красивую и такую беззащитную, несмотря на решимость выстоять, девушку. Ершистостью, подростковым упрямством Инга была похожа на Дашу. И в то же время женственность, спокойная уверенность в своей красоте, проскальзывавшая в каждом движении, в каждом слове, заставляли вспомнить Алису.

Однако свой телефон он Инге не оставил. Хрупкость хрупкостью, а паранойю еще никто не отменял. И едва Сергей оказался в машине, как эта самая паранойя накрыла его душным одеялом, навалилась десятком вопросов и сомнений.

– Как-то все это… – пробормотал он, доставая из кармана мобильный и нажимая на клавишу «4». – Володь, это опять я.

– Вижу уж, – обреченно отозвался Вовка. – Чего, факофф, надо?

– Вов, подозреваемого задержали?

– Нет, слинял наш подозреваемый. Ни в университете, ни на квартире, которую он снимает, не показывался. Так что объявлен в розыск.

– Ясно. А скажи, что там со свидетелями по делу о нападении на Ингу Петкявичуте?

В трубке воцарилось негодующее молчание, минуту спустя капитан Пермяков сердито воскликнул:

– Ты-то откуда ее имя знаешь? Как умудрился разнюхать?

– Оперативное чутье, – отшутился Сергей. – Так что свидетели?

– Не помнят ничего, – неохотно проговорил Вовка. – А в клубе жесткий погорел, так что записи с камер не отсмотришь. Все как обычно.

– Спасибо, Володь!

Не дожидаясь новых расспросов, Сергей нажал на отбой. Куда теперь? Он планировал сегодня написать заявление о нападении и отдать стилет на экспертизу. Но передумал после того, как даже Вовка отказался поверить в историю с вампирами. Сергей твердо осознал: в этом расследовании он может полагаться только на себя. Конечно, Вовка поможет, поддержит и подставит плечо. Но только пока речь не зайдет о сверхъестественном. Капитан Пермяков – убежденный реалист. Тем более что подозреваемый по этому делу уже имеется. Иван Тарков. Вполне себе человек, ничего необычного в нем нет. «Ничего, выкручусь, – подумал Сергей. – Даша в безопасности – это главное».

Он повернул ключ в замке зажигания. Миллионка. Вот куда нужно наведаться. Поговорить с бабкой Глашей. Уж старая-то цыганка верит в вампиров, мулло и прочую нечисть. Может быть, удастся разузнать у нее что-нибудь о стилете и понять, что означала туманная фраза «Девочка наша, она видела». Убитая Марика была молдаванкой. Может быть, старуха приняла ее за цыганку? И откуда бабка вообще могла знать, как выглядела Марика? Значит, Глаша все же была свидетельницей происшествия или видела труп. «Необязательно», – вдруг пришла странная мысль. Еще два дня назад Сергей безжалостно прогнал бы ее. Но не сейчас.

А вдруг старуха действительно обладает мистическими способностями? Может быть, она экстрасенс или… как там?.. Медиум.

Миллионка встретила все тем же запахом сырости и отбросов, унылой серостью каменных стен, звуком чавкающей под ногами грязи. Только кошек на этот раз не было. Наверное, попрятались от первого снега. Здесь, в тени подворотен, под стенами, на нехоженых тропках снег не растаял – лежал водянистыми рыхлыми кусками, похожими на слипшуюся манную кашу.

Побродив по переулкам, Сергей вышел к дому бабки Глафиры. Дверь в подъезд, как и в прошлый раз, была приоткрыта. На пороге сидела черная кошка, недовольно смотрела на гостя.